Москва не желает, чтобы ее интересы разыгрывались в Грузии «втемную». Россия отказалась от авиационного сообщения с Грузией и вообще стоит на пороге свертывания торгово-экономических и других отношений с этой страной, упраздняя и связанный с этим «грузинский оптимизм».
.
Скандальная выходка телеведущего «Рустави 2» в адрес президента России Владимира Путина воспринята в нашей стране как национальное оскорбление. У россиян стал слетать воскресавший было флер романтического представления о грузинах и Грузии.
Тем более что в последнее время, как констатировал Stratfor, «появились признаки того, что Россия и Грузия идут на расширение торгово-экономических связей (общий объем торговли между двумя странами составляет около 800 миллионов долларов в год, что делало Россию третьим по величине торговым партнером Грузии), стал невиданными темпами расти российский туризм в Грузию (до 2 миллионов россиян в год), обозначились шансы укрепления связей за счет создания новых торговых путей, которые могли пройти через отделившиеся территории — Абхазию и Южную Осетию, а также горный перевал Ларс (на востоке Южной Осетии)». Помимо того, Москва, как сообщает Stratfor, «согласилась с требованиями, предъявляемыми правительством Грузии, о привлечении международных наблюдателей для мониторинга товаров, пересекающих российско-абхазскую и российско-югоосетинскую границы».
Грузия и Россия пришли к соглашению, которое предусматривает возможность транзита российского природного газа, предназначенного Армении, через грузинские земли, что приносило бы выгоду и грузинскому энергетическому сектору. В более широком геополитическом контексте Тбилиси все активнее включался в сотрудничество на оси Москва — Тегеран, подписав стратегическое соглашение с Россией, Арменией и Ираном об общем рынке электроэнергии, обозначил свои китайские и турецкие интересы. По оценке некоторых экспертов, всё шло даже к тому, что Москва и Тбилиси могли восстановить дипломатические отношения. При этом Россия не ломала через колено Грузию, которая четко выполнял рекомендации Европейского союза: налаживая стратегическое партнерство с Брюсселем, иметь одновременно конструктивные прагматические отношения с соседней Москвой. Как писало одно грузинское издание, правительство реализовывало ту политику, которую можно охарактеризовать как «на Запад, но при хороших отношениях с Россией».
Однако по этой схеме был нанесен серьезный удар, когда вспыхнувшие внешне неожиданно акции протеста 20 июня, предлогом для которых манифестанты избрали выступление в грузинском парламенте российского депутата Сергея Гаврилова, выступили с антироссийскими лозунгами. При этом президент Грузии Саломе Зурабишвили обвинила в попытках дестабилизации ситуации в стране так называемую «российскую пятую колону», сомкнувшись фактически со сторонниками Саакашвили и создав рода таким образом антироссийский триггер. В то же время главная политическая сила страны, «Грузинская мечта», была осторожна в своих высказываниях, а потом публично обвинила силы оппозиции в попытке государственного переворота, органы прокуратуры начали следствие. Хотя протестное движение в Тбилиси продолжалось и продолжается, было очевидным, что переворот сорван, что существует реальное противостояние двух основных политических сил страны — «Грузинской мечты» Бидзины Иванишвили и «Единого национального движения» Саакашвили.
Если бы попытка переворота удалась, есть все основания предполагать, что в случае возвращения к власти в Тбилиси Саакашвили в Грузии мог бы сработать «феномен Порошенко» — раскол страны. Как говорит главный редактор грузинского агентства Black Sea Press Гела Васадзе, «как далеко могут зайти события, никто не знает, потому что это зависит от очень многих факторов», а насчет того, есть ли вероятность, что Саакашвили когда-нибудь вернется к власти в Грузии, отвечает: «Да, есть, вообще в нашем мире есть вероятность всего или почти всего». Именно в этот контекст, на наш взгляд, вписывается выходка телеведущего «Рустави 2», которую глава отделения Фонда имени Генриха Бёлля в Тбилиси Штефан Майстер квалифицировал как «провокацию», но направленную «на внутреннюю политику с упоминанием России», и предупредил, что «в будущем мы увидим еще не раз нечто подобное», а в Грузии «будет дальше проходить политическая поляризация общества».
В этом суть складывающейся ситуации, которая ведет к очередному «шторму» в Грузии. Он приходится на момент, когда позиции США в регионе начинают слабеть, а в Европе возобновилась дискуссия о ее «стратегической автономии». Плюс к тому и то, что Россия не желает, чтобы ее интересы разыгрывались в Грузии «втемную». Москва отказалась от авиационного сообщения с Грузией и стоит на пороге вообще свертывания торгово-экономических и других отношений с этой страной, упраздняя и связанный с этим «грузинский оптимизм». В свою очередь Тбилиси впадает в состояние геополитической неопределенности, оказывается в подвешенном состоянии, перестает думать о собственной безопасности и о будущем. Понимание этого вызывает повышенную обеспокоенность и в соседних странах — Азербайджане и Армении — даже при наличии различных мнений. Соседей переполняют тревожные предчувствия. Армянский эксперт Наира Айрумян считает, что определить, «что кроется за бранью грузинского журналиста, будет видно потом», а ее бакинский коллега Тофик Аббасов считает, что «события в Грузии угрожают безопасности всего региона».
Ну, а польское издание Polityka полагает, что «в Грузии так и не выучили уроки истории», которая, добавим, часто оказывалась для Грузии и грузин трагической. На Западе их хвалили за то, что «прогнали русских», но теперь, по мнению издания, «такая позиция не выглядит конструктивной» и Грузию на сей раз спасать будет некому.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM