Премьер Пашинян в Степанакерте изложил видение Армении-2050, в связи с чем мне вспомнился другой аналогичный проект — «Армения 2020», который стартовал в самом начале 2000-х годов. В рамках этого проекта тысячи армян по всему миру выражали свои чаяния по поводу того, какой они хотели бы видеть нашу страну через 20 лет, то есть в настоящее время. Между тем стратегический документ, над которым сегодня трудится правительство Армении, расширяет временной горизонт до 30 лет. Желаю всем ныне живущим крепкого здоровья…
О ЧЕМ ЖЕ мечтали наши соотечественники 20 лет назад? Об обществе, в котором не нужно заботиться о пропитании на завтра; о стране, состоящей в числе 10 наиболее развитых стран мира; о ситуации, при которой не было бы вынужденного стремления уехать из страны; об Армении с действующей экономикой — центре Кавказского региона, а возможно, и Средней Азии; о ВВП на душу населения в размере до $15 тысяч и т.д.
В процессе реализации проекта «Армения 2020» координационный совет представил 4 очень отличных друг от друга сценария, которые могли стать для нашей страны реальностью в течение грядущих двух десятилетий: от личностных интервью, описывающих крайне мрачное и пессимистичное будущее, до анекдотичных, чрезмерно «розовых» и оптимистических рассказов о том, что может произойти за ближайшие 20 лет. При этом организаторы проекта особо подчеркивали, что эти 4 сценария не являются исчерпывающими и проект вообще не претендует на точный футуристический прогноз нашего будущего, а больше направлен на стимулирование широкого и активного обсуждения того, каким бы армяне хотели и/или не хотели видеть свое будущее.
К примеру, сценарий, обозначенный как «Из России с любовью», предполагал, что Армения к 2020 году станет заметной экономической и политической силой на Евразийском континенте и будет позиционироваться в мире как важнейший элемент экономики Среднего Востока и один из крупнейших в регионе финансовый и фондовый рынок. По среднедушевой производительности и качеству жизни наша страна уже сравнима с Венгрией или Португалией. В 2012 году впервые за весь постсоветский период на территорию Армении, согласно сценарию, должно было въехать больше людей, нежели тех, кто покинул ее в поисках лучшей доли. Тогда же, к примеру, мы должны были принять закон о русском языке как втором государственном. 1 января 2008 года Турция объявляет о том, что выходит из НАТО, в июле того же года признает Геноцид 1915 года.
ОСНОВНОЙ идеей рассматриваемого сценария являлось то, что Армения становится своеобразной «инновационной витриной» России и ее авангардом по формированию «нового пакета евро-азиатских инфраструктур» и «единой евразийской энергетической сети».
Кстати, в начале 2000-х в Армении мечтали и о создании «специального министерства, включающего ряд функциональных департаментов (репатриации, планирования и координации, информации, работы с диаспорами) и 7 региональных отделов». Как известно, спустя 20 лет в Армении, напротив, Министерство по связям с диаспорой вообще было ликвидировано. Между тем это ведомство, согласно сценарию, лоббировало возможность избрания представителей диаспоры в армянский парламент (с правом совещательного голоса) и диаспоральный совет при президенте РА (с правом решающего голоса), что и должно было «стать реальностью» в 2012 году. Не стало и сегодня…
Другой возможный сценарий развития нашей страны в начале 2000-х был озаглавлен как «Возвращение. Армения и Европейский Союз», и согласно его автору Тони Хелпину, «ни один другой сценарий развития Армении не содержит в себе семян политического, социального и экономического возрождения». Согласно сценарию, Армения «вернется домой» (в Европу) через несколько месяцев после выборов 2018 года, когда полные члены ЕС проголосуют за вступление Армении в союз в качестве 30-го члена…
Наверное, нет смысла сегодня обращаться ко всем сценариям и деталям возможного развития Армении. Теперь нас больше должны интересовать экзерсисы премьера Пашиняна относительно мишеней «Армении 2050». Тем более что проект «Армения 2020» был сугубо общественным, а вот «Армения 2050» отражает суть видения нашего будущего со стороны кабинетных чиновников.
ОДНАКО, изложив свое видение «Армении 2050», Никол Пашинян тут же сделал довольно странное заявление о том, что его не интересуют реалистичные цели, мол, следует добиваться невозможного. Может быть, действительно есть смысл мечтать о фантастических задачах, чтобы сбылись… реалистические, ставить недостижимые цели, чтобы воплотились реальные? Не знаю. Футуристические описания будущего — это палка о двух концах, материя нежная и щепетильная. Поэтому не будем исключать и версии о том, что погружение в будущее 30-летней перспективы может быть проявлением классического эскапизма (от англ. escape — «убежать», «спастись»), «побегом от реальности». От той самой сегодняшней реальности, в которой ты не способен решить неприятные и скучные текущие проблемы. Но погружение в мир фантазий, в инобытие, инореальность в современном мире считается проявлением слабости.
К тому же большинство населения Армении по-прежнему озабочено тем, как заработать на хлеб насущный, дать образование детям или оплатить лечение. В таких условиях даже обдумывание столь отдаленной перспективы может показаться нелепостью. В отличие от Никола и его команды, население не в состоянии оторваться от реальности и погрузиться в мир фантазий: да, люди думают о завтрашнем дне, но именно о завтрашнем, а не о фигуральном «завтра», которое может наступить, а может и не наступить в контексте достижения целей-мишеней различных видений.
Ашот Арамян, «Голос Армении»
