Приезд президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в Москву 27 августа на авиасалон МАКС-2019 дал повод говорить о том, в каком направлении Анкара намерена продолжать военно-техническое сотрудничество (ВТС) с Москвой. Глава Рособоронэкспорта Александр Михеев ранее отмечал в разговоре с прессой, что компания планирует выйти на соглашения с турецким руководством по некоторым линиям сотрудничества, в том числе по боевой авиации и системам ПВО. В «Рособоронэкспорте» сообщали, что российская и турецкая стороны ведут консультации по авиационной тематике «на различных уровнях, в том числе и на самом высоком». «Мы ведем переговоры и по поколению (истребителей. – «НГ») 4++, и ведем первые пробные консультации по пятому поколению», – заявляли в компании. В экспертной среде допускали, что следующим этапом российско-турецкого сотрудничества может стать покупка Турцией самолетов Су-35 или локализация в Турции производства истребителя Су-57.
Импульсом для разговоров о развитии ВТС между Россией и Турцией стала финализация сделки по С-400. Как известно, США заявили, что решение Турции приобрести комплексы делает невозможным ее дальнейшее участие в программе производства самолетов пятого поколения F-35. В НАТО вообще отказались включать приобретенные Турцией С-400 в единую систему противоракетной обороны военного блока. Руководство республики же проигнорировало опасения своих союзников, назвав С-400 абсолютно безопасными для натовской инфраструктуры. «Неправильно при этом спрашивать у Турции о ее отношениях с Западом, – говорил турецкий лидер в начале августа. – Покупка С-400 для Турции – это исключительно коммерческий шаг». Эрдоган выражал надежду, что его американский коллега Дональд Трамп поведет себя правильно «и не отдаст в заложники теме с С-400» двусторонние отношения. Турция всегда давала понять, что отношения и оружейные сделки – это разные вещи.
Однако российское общественное мнение до сих пор склонно видеть в сделке по С-400 признаки геополитического дрейфа Турции в сторону России. Соединенным Штатам приписывают не только поражение в попытке посоперничать с РФ в оборонной сфере, но и неумение удержать в орбите своего влияния ближневосточного союзника по военному блоку. После отказа Анкары соблюдать требования США по С-400 число предположений о скором выходе республики из Североатлантического альянса было впечатляющим, хотя даже во времена наиболее острых разногласий с Западом Турция не отрицала свою потребность в НАТО. Остается ощущение, что сделка по С-400 и растущая напряженность в отношениях между Анкарой и западными столицами из-за сирийского досье дали повод считать Турцию «пророссийским» игроком, который готов быть на стороне России в любых ситуациях.
Но делать такой вывод слишком самонадеянно. Вопрос присоединения страны к какой-либо сфере влияния гораздо шире и гораздо серьезнее рамок одной или нескольких оружейных сделок. На это отчасти указывает и сам Эрдоган, который говорит, что покупка С-400 – это история про бизнес, а не про отношения. Вхождение страны в сферу влияния какого-либо международного игрока означает согласие с той цивилизационной моделью, которую этот игрок предлагает. В этом смысле Вашингтону есть что дать Анкаре. Дети турецкой элиты учатся в Штатах, а турецкая банковская система завязана на западные платежные системы. Если сделать сильное допущение, что турецкое руководство завтра решит порвать с администрацией США насовсем, то ему будет нужна альтернатива. Есть ли у России что предложить своему нынешнему тактическому партнеру? Ответ на этот вопрос кажется однозначным.
"Независимая газета"
http://www.ng.ru