Что ж, Турция начинает «чисто по-турецки» закручивать гайки в своих отношениях с Россией. Уже можно считать свершившимся фактом, что Турция и Азербайджан одновременно начинают ужесточать свою политику по отношению к России. Вернее, антироссийские действия этих тюркских стран уже приобрели системный и, кажется, необратимый характер — как минимум в среднесрочной перспективе.
Во всей этой истории «турецкой любви и ненависти» к русским есть одно принципиальное заблуждение, которое протурецкие и проазербайджанские пропагандисты с русскими фамилиями пытаются представить как нечто основополагающее на различных российских ток-шоу, в интервью и на других медийных площадках.
Мол, Турция (а с некоторых пор и Азербайджан) и Россия могут одновременно сотрудничать в торговле, энергетике и дипломатии, но при этом оставаться геополитическими конкурентами.
Этот фальшивый нарратив — ключ к пониманию современной политики Анкары.
Давайте просто освежим себе память и вспомним, что сразу после распада Советского Союза Анкара начала активно продвигать собственную модель влияния в пространстве, которое прежде находилось преимущественно под контролем Москвы.
В данном раскладе Азербайджан стал для Турции важнейшим плацдармом на Южном Кавказе с дальнейшим перетеканием турецкого влияния в Центральную Азию. Ну и, конечно, внимание турок закономерно распространилось на тюркоязычные регионы самой Российской Федерации.
Речь идёт не о конспирологической фантазии. Российские и международные исследователи действительно подчёркивают турецкое экономическое, гуманитарное и идеологическое влияние в Татарстане, Башкортостане, Чувашии, на Алтае, в Якутии, Тыве и Хакасии. Причём практически все ведущие тюркологи не только России, но и Европы и США указывают на то, что в основе претензий Анкары к Москве лежит пантюркистская идеология.
Для Турции, а исторически — ещё для Османской империи, начиная с конца XIX века, приоритетной является логика геополитического проекта, ведущего к созданию пространства, связывающего Турцию с Азербайджаном, Каспием и далее с Центральной Азией, с перспективой формирования собственного центра притяжения для тюркских обществ Евразии.
Поэтому Южный Кавказ, Центральную Азию, Северный Кавказ, Татарстан, Башкортостан и Поволжье следует рассматривать не как отдельные элементы в плане претензий Турции, а как части одной большой геополитической игры, где ударную роль играет Турция, а Азербайджан является основной географической «подпоркой» и ярко выраженным антироссийским фундаментом.
Не буду утомлять читателей геополитическими перипетиями. О геополитических амбициях Турции написаны тысячи страниц научных монографий. Но хочу обратить внимание на новый/старый рычаг в руках у Турции — бассейн Чёрного моря и возможность Анкары практически контролировать вход и выход через Босфор и Дарданеллы для судов любых стран, в том числе и российских.
Конечно, сейчас можно долго рассказывать о Конвенции Монтрё, принятой в 1936 году и регулирующей международные правила прохода судов в Чёрное море и обратно, но не буду. Более интересно изучить новую задумку турецких стратегов по наращиванию контроля над Чёрным морем с одновременным сужением военных возможностей России в этом бассейне.
И как напоминание: Турция обладает вторым по величине после России военным флотом в Чёрном море.
Эту информацию «держим в уме» при последующем разборе.
Итак, 8 августа 2026 года на фоне участившихся атак на коммерческие суда глава турецкого МИД Хакан Фидан призвал Россию и Украину согласиться на мораторий на удары в Чёрном море. Формальным поводом послужили в том числе инциденты, якобы затронувшие связанные с Турцией суда.
На первый взгляд, предложение выглядит абсолютно рационально: защитить гражданское судоходство, снизить риски и не допустить дальнейшего расширения войны.
Но возникает принципиальный вопрос: кто и каким образом будет контролировать выполнение такого моратория?
Как это будет выглядеть на деле?
И вот здесь вырисовывается совсем другая геополитическая перспектива данного предложения бывшего «главного разведчика» Турции, а ныне министра иностранных дел Турецкой Республики Хакана Фидана.
Значит так, уважаемые читатели.
Если Турция получает возможность возглавить морской компонент будущего механизма безопасности и контроля якобы «безопасного» судоходства в Чёрном море, то Анкара превращается из «неудачного» (а на самом деле ангажированного) посредника в российско-украинском конфликте в одного из ключевых операторов новой системы контроля над военной компонентой Чёрного моря.
Причём Фидан ещё в июле говорил, что Турция готова взять на себя лидерство в морском компоненте обеспечения безопасности и что по этому вопросу достигнуто понимание с союзниками.
А кто у турок союзники в бассейне Чёрного моря?
НАТО.
То самое НАТО, которое активно готовится к войне с Россией.
Само собой, что речь уже идёт не просто о дипломатическом посредничестве.
Речь потенциально идёт о формировании новой военно-морской архитектуры контроля за передвижениями военных кораблей.
Почему же именно сейчас турки так озаботились «безопасностью судоходства в Чёрном море»?
И тут всё понятно.
После выхода России из зерновой сделки Украина создала собственный морской коридор, а западные государства и международные структуры разработали механизмы страхования и обеспечения его работы. Именно по этому морскому коридору Украина получала значительную часть грузов и обеспечивала свой импорт и экспорт.
Но как раз сейчас ситуация начала меняться в пользу резкого ограничения поставок вооружений и техники Украине по морю.
Почему?
Россия резко нарастила удары по украинской портовой, военной и морской инфраструктуре. Морская логистика Украины практически встала.
Украина без поставок по морю не сможет получать то количество вооружений и боеприпасов, которое она получала до российских ударов по кораблям, танкерам, сухогрузам и портам, которые, по утверждениям российской стороны, использовались для военных поставок Украине.
И в этих условиях турецкий мораторий с механизмами контроля способен объективно ограничить возможности русских наносить удары по военно-морской инфраструктуре и поставкам вооружений официальному Киеву морским путём.
Соответственно, любое предложение о прекращении ударов необходимо рассматривать не только с точки зрения красивой дипломатической формулы, но и с точки зрения военного баланса.
Тем более, как мы ранее указали, Турция под шумок разговоров о моратории на военные удары в Чёрном море готовит почву для наращивания военного контроля над всем черноморским бассейном.
Запомните, друзья: перемирие никогда не бывает политически нейтральным.
Оно либо закрепляет достигнутый баланс, либо консервирует преимущество одной из сторон, либо предоставляет проигрывающей стороне время для восстановления.
Москве необходимо особенно внимательно относиться к любым предложениям Турции о «заморозке» отдельных компонентов конфликта.
Ведь это та самая Турция, которая вполне может претендовать на «чемпионство» по вонзанию ятагана в спину русским.
Арман Абовян, https://am.sputniknews.ru/
