Уважаемый директор Института востоковедения Национальной академии наук Армении, академик Рубен Сафрастян дал интересное интервью «АрмИнфо», в котором поделился своим видением российского фактора и геополитики в армяно-турецких отношениях, а также попытался определить фактор Армении в формировании кавказской политики Анкары.
ЭТОТ материал привлек наше внимание в первую очередь потому, что Сафрастян, как и многие российские и закавказские эксперты, оценивает ход событий в регионе с позиции «севера до Аракса», полагая, что происходящее «южнее Аракса», то есть уже на Ближнем Востоке, имеет лишь опосредованное отношение к ходу событий в Закавказье. Эта удобная и хорошо проработанная экспертами теория, отталкиваясь от которой можно все свободно объяснять, используя исторический материал и вставляя его в контекст современной региональной геополитики и политики. Обозначим первый тезис академика. На вопрос, представляет ли сегодня Турция реальную угрозу безопасности Армении, он ответил следующим образом: «Думаю, что представляет, в том числе и военную. Удерживая границы с Арменией закрытыми, Турция, используя сложное географическое и геополитическое положение Армении, тем самым оказывает давление с целью достичь изменения политического курса Еревана. Подобная политика в современном мире встречается не часто. И подобная политика давления со временем вполне может стать более агрессивной, включив в себя военную компоненту».
Получается, что Анкара толкает Армению в сторону России и якобы этой цели служит закрытие турками границы с Арменией. Поэтому когда армянский премьер-министр Никол Пашинян заявил, что «Ереван готов установить прямые дипломатические отношения с Турцией без предусловий», возникло ощущение начала новой игры с неопределенными окончаниями. Но главный смысл таков: Ереван стремится снять фактор угрозы со стороны Анкары и поменять внешнеполитические ориентиры. Турция насторожилась, хотя публично заявила, что «Ереван прежде всего должен вернуть оккупированные территории Азербайджану», выставив условие, которое и сейчас воспринимается как «основное». В этой связи многие турецкие аналитики стали задаваться вопросом о причинах «хода Пашиняна», заявляя, что «для Турции отношения с Арменией не важны ни в экономическом, ни в политическом плане». Некоторые из них пошли достаточно далеко в своих прогнозах: Пашинян стремится изменить формат своих отношений с Россией, снизить ее влияние в регионе, апеллируя к западной диаспоре. Он выставляет перед Москвой не столько ереванские, сколько региональные исторические цели, которые могут быть поддержаны на Западе в ситуации, когда на Ближнем Востоке вовсю раскручивается курдский вопрос.
Так что Пашинян, продвигая тезисы о нормализации, переправляет мяч на турецкую сторону, а не наоборот. Для турок сейчас опасно открывать сухопутную границу с Арменией (более 300 км). Им также опасно оказаться на стороне Азербайджане в случае вооруженной эскалации в Нагорном Карабахе, так как они получат «удар в спину со стороны курдов». Неслучайно Анкара пытается изменить этнический состав приграничных с Арменией регионов Карс и Игдир, где в большинстве проживают курды. Парадокс в том, что при этом Турция в момент сложных отношений с США объективно заинтересована в сохранении российского военного присутствия в Сирии и в Армении, в существовании мостика между контекстами региональной безопасности Закавказья и Большого Ближнего Востока. Есть и другие важные моменты: ранее Вашингтон многие годы демонстрировал свой интерес к процессу армяно-турецкой нормализации. Отсюда соблазн представить усилия Еревана как конструктивные, а действия Анкары, напротив, как мешающие прогрессу, как удар по всей американской ближневосточной военно-политической логистике.
Теперь о втором тезисе Сафрастяна. Он утверждает, что Турция намерена создать в Нахичевани военную базу, как это сделано уже в Судане и в Катаре, что основные ее цели «носят геополитический характер и отталкиваются от российско-турецкого соперничества за влияние на Южном Кавказе». Также, по его словам, со временем «Турция предъявит заявку уже на вытеснение России из этого региона мира» и «станет дополнительным рычагом военного и политического давления на Армению». Между тем гарантом статуса Нахичевани как протектората Азербайджана выступает не только Анкара, но и Москва. Тема турецкой базы в Нахичевани всплывает не первый раз. Экс-начальник управления разведки генерального штаба вооруженных сил Турции генерал-полковник в отставке Исмаил Хаггы Пекин в интервью ИА Turan задавался вопросом: зачем создавать базу в Нахичевани, если в соседних турецких городах Догубеязите, Карсе и Эрзеруме и так расположены турецкие военные части? Даже если иметь в виду предполагаемый некоторыми армянскими экспертами сценарий, согласно которому Азербайджан может ударить со стороны Нахичевани в случае возникновения войны в Нагорном Карабахе.
Ведь это будет ударом уже по территории Армении, что получит соответствующую адекватную реакцию со стороны ОДКБ. Согласно договору между Москвой и Ереваном, дислоцированная в Армении 102-я российская военная база, помимо осуществления функций по защите интересов России, обеспечивает и безопасность республики по всему периметру ее границ. Поэтому на данном этапе предположить опасное развитие событий и военную агрессию невозможно. Как и допустить, что Турция якобы готовит сейчас геополитический прорыв на закавказском направлении. У Анкары сейчас другие геополитические приоритеты, связанные с самыми различными перспективами урегулирования вооруженного конфликта в Сирии, чего невозможно добиться без сохранения альянса с Россией и Ираном. Другое дело, что определенные силы в этой стране рассчитывают на то, что Анкара в случае развязывания США войны против Ирана может открыть «второй фронт» против Тегерана с нахичеванского плацдарма. На наш взгляд, такое маловероятно. Есть другой нюанс: проблемы Нагорного Карабаха и Нахичевани не только сопрягаются между собой, но и могут в будущем завязываться на курдский вопрос.
В этой связи турецкая газета Cumhuriyet утверждает, что «регион, который мы называем Ближним Востоком, уже фактически породил независимое курдское государство» и «пора вспоминать о Севрском договоре 1920 года, который предусматривал создание Большого армянского государства». Только в этом контексте внятно воспринимаются суждения некоторых армянских экспертов, в том числе и Сафрастяна, об укреплении позиции Турции в Нахичевани. На наш взгляд, проблема в том, что после появления российских военных в Сирии, развертывания на Ближнем Востоке бурных событий, Закавказье, включая Армению, оказывается в «стратегическом тылу». Военно-политическая и геополитическая значимость ее снижается, становится, по словам Сафрстяна, «меньше общих углов, на основе которых Армения и Турция, Армения и Азербайджан, Азербайджан, Армения и Россия могли бы прийти к каким-то общим соглашениям уже вне интересов других глобальных игроков». Получается как в русской сказке про Колобка: от бабушки ушел, от дедушки ушел, но попал в лапы коварной лисицы. Суждения уважаемого нами академика Сафрастяна напомнили об этом в очередной раз. Исторический опыт — это одно, существующие геополитические реалии — совсем иное. Неверные шаги для стран Закавказья могут очень дорого им обойтись. Особенно осторожной нужно быть Армении по части муссирования слухов об установлении дипломатических отношений с Турцией.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM