Заявление вице-премьера России Юрия Борисова в Ереване на ХVII заседании Межгосударственной комиссии по военно-экономическому сотрудничеству (МКВЭС) о том, что "Россия не против получения Азербайджаном статуса наблюдателя в Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ)" и "это касается не только Азербайджана", воспринимается как сенсация, но нуждается в расшифровке.
Борисову прекрасно известно, что решение в ОДКБ принимается коллективно. Напомним, что буквально накануне парламентская комиссия по внешним связям Армении одобрила поправки к Уставу ОДКБ, которые предусматривают статус наблюдателя в Организации для стран, желающих углубления отношений с ней. Главный смысл возникшей тогда дискуссии сводился к одному: может ли Баку быть предоставлен такой статус. В этой связи премьер-министр Армении Никол Пашинян говорил, что "Азербайджан никогда не будет членом или даже наблюдателем в ОДКБ — Армения не допустит этого". По всем признакам, Москва проводит зондаж ситуации. И.о. генерального секретаря ОДКБ Валерий Семериков, комментируя ситуацию, высказался следующим образом: "Все заявления или просьбы стать наблюдателем, партнером, членом должны в установленном порядке поступать в секретариат ОДКБ. У меня никаких заявлений от Азербайджана нет. Вопрос не рассматривался. Кто-то где-то с трибуны сказал, высказал личное мнение".
Но, на наш взгляд, заявление Борисова вряд ли можно считать политической импровизацией. Оно содержит очевидные "сигналы" Еревану и Баку. Первый: Москва не позволит Еревану политизировать ОДКБ в "антиазербайджанском направлении", превратить эту структуру в заложницу своих интересов. Второй: если Баку проявит желание получить статус наблюдателя в ОДКБ, то такая инициатива будет поддержана. Наконец, третий интригующий сигнал. Если раньше идея возвращения в ОДКБ была инициирована азербайджанскими властями, правда, только на уровне различных экспертных рассуждений, то сейчас об этом заговорили высокопоставленные российские чиновники. Почему? Смысл одного из выводов, который напрашивается как бы сам собой, таков: Россия приступает к ревизии некоторых контуров своей внешней политики в Закавказье, демонстрируя на этом этапе пока только свое отношение к армянской "бархатной революции".
С другой стороны, можно согласиться с экспертами, которые указывают, что "правительство Пашиняна до сих пор не допустило ни одного высказывания или действия, способного поставить под сомнение стратегический союз между Ереваном и Москвой". Хотя в республике заметен подъем антироссийских настроений, а в Москве появился не совсем позитивный эмоционально-политический фон в отношении Еревана из-за его некоторых направлений во внутренней политике. Не исключено также, что Россия начинает вводить в политическую практику новые подходы к урегулированию нагорно-карабахского конфликта. Российские военные эксперты уже озвучивают идею, согласно которой участие Азербайджана и Армении в ОДКБ "может снизить риски вооруженной конфронтации между двумя странами", так как участники блока должны придерживаться принципа неприменения силы или угрозы силой в межгосударственных отношениях и разрешать все разногласия между собой и другими государствами мирными средствами.
Но даже при соблюдении этих принципов рано или поздно придется конкретно выходить на взаимоприемлемое урегулирование конфликта, что пока возможно только на теоретическом уровне, да и то при наличии фактора взаимной политической воли. Как ни крути, но до сих пор игра Баку и Еревана на каких-то предполагаемых противоречиях внутри Минской группы ОБСЕ между странами-сопредседателями, включая, конечно, и Россию, не привела к результатам. Баку не видит смысла состоять в одном объединении типа ОДКБ с Ереваном, как и Ереван с Баку. Однако тогда проблемы карабахского урегулирования, которое в Азербайджане считается политическим приоритетом номер один, будут находиться в подвешенном состоянии еще много лет. Изменения возможны, но только либо исторического масштаба, либо политические изменения в вибрирующей Армении. При этом, в отличие от Грузии, где Тбилиси занимает непримиримо антироссийскую позицию из-за Абхазии и Южной Осетии, Баку поддерживает российское участие в мирном процессе.
Если Россия выйдет из Минской группы, то, на наш взгляд, Азербайджану вряд ли удастся реализовать свой сценарий на карабахском направлении, как и Армении свой. Поэтому членство Азербайджана в ОДКБ выглядит логично хотя бы потому, что у него общая сухопутная граница с Россией по дагестанскому участку (284 км), соседство по акватории Каспийского моря, а для Москвы это вариант выхода на Нагорный Карабах уже через Азербайджан. Парадокс в том, что помимо Баку может быть заинтересована в факторе российского военного присутствия в Степанакерте и Анкара, и, возможно, Тегеран. Геополитическая ситуация в мире и в регионе заметно меняется, и все внутренние и внешние игроки стали искать так называемые нестандартные решения. Борисов обозначил первый ход. Кто сделает следующий — Вашингтон, Анкара или Брюссель?
Станислав Тарасов, ИА REGNUM