Тема эксплуатации Амулсарского месторождения продолжает оставаться одной из наиболее актуальных проблем страны. Мы побеседовали об этом с адвокатом Айком Алумяном.
.
- Уже который год вы отстаиваете в Административном суде интересы общины села Гндеваз, требующей закрыть Амулсарское месторождение. В последнее время ситуация и противостояние сторон еще более накалились. Власть и экологическая общественность, не говоря уже о жителях Джермука и окрестных сел, заняли полярные позиции, ведутся ожесточенные дебаты. Как вы оцениваете сложившуюся ситуацию?
- Что касается Джермука и его жителей, то, на мой взгляд, их опасения более чем обоснованны. Кроме вероятности того, что разработка месторождения может привести к изменению состава минеральной воды (такая возможность хотя и не доказана, но все же существует), есть факторы, которые в любом случае будут влиять на экологию региона. Чтобы не вдаваться в научную дискуссию, приведу простой аргумент.
Город Джермук признан общиной, подвергающейся воздействию в связи с программой разработки Амулсарского месторождения. То есть еще до начала эксплуатации рудника правительство сочло это фактом. Каково будет это воздействие, в чем оно будет выражаться - в сотрясениях от взрывов, шуме, пылевых облаках или в чем-то еще, - в данном случае не суть важно. Джермук является известным горным курортом, и любое из этих воздействий может катастрофически отразиться на его привлекательности. И это только Джермук. А ведь серьезная опасность грозит еще и озеру Севан, и находящимся в непосредственной близости от месторождения рекам.
- Но ведь Следственный комитет заявлял, что Севану рудник ничем не грозит, ссылаясь на результаты экспертизы, выполненной признанной международной компанией.
- По поводу позиции СК серьезные вопросы вызывают как сам ход расследования, так и результаты экспертизы. Есть как минимум несколько процессуальных вопросов, которые требуют внесения ясности.
Во-первых, на основании чьего заявления было возбуждено уголовное дело? Если на основании многочисленных жалоб и заявлений джермукцев и экологических активистов, то СК должен был дать этим лицам соответствующий процессуальный статус. Они также должны были быть заранее уведомлены о назначении экспертизы, о том, какая компания будет ее проводить, какие вопросы будут представлены экспертам. Должны были иметь право ходатайствовать, чтобы в состав экспертов были включены лица, которым они доверяют, и т.д.
Но СК провел расследование таким образом, что все это было неизвестно до последнего момента. А многое и ныне покрыто тайной. До сих пор непонятно, каким образом было решено, что экспертизу будет проводить именно эта компания, сколько ей платить, какие вопросы выдвигать, какие материалы представлять экспертам, а какие - нет. Ведь экспертиза проводилась не на месте, а на основании представленных материалов.
Кроме процессуальных аспектов есть и вопросы лично к экспертам. В частности, имеется ли у них достоверная карта подземных водных течений? Кто им предоставил такую карту, в каком году она была составлена и кем, насколько соответствует сегодняшним реалиям? Ведь если карта недостоверна или содержит устаревшую информацию, то абсолютно невозможно прогнозировать, чем обернется на самом деле разработка месторождения. Это только один, быть может, самый простой из тех вопросов, которые повисают в воздухе.
- Но ведь во множестве стран мира имеются действующие рудники, и этот аргумент - один из самых сильных в арсенале противоположной стороны.
- Знаете, есть детали, в которые надо углубиться, когда речь идет об опыте других стран. Те, кто говорит об этом, возможно, не совсем знакомы с чужим опытом. Приведу пример, касающейся нашей страны.
Еще с советских времен, как известно, разрабатывается золотоносный рудник в Сотке, который, как и Амулсар, находится в непосредственной близости от Севана. Но там есть принципиальное различие. В Сотке только добывают руду, а перерабатывается она не на месте, не в непосредственной близости от озера, а в Араратской долине. То есть действия, которые связаны с возможными экологическими рисками, осуществляются в местности, расположенной значительно ниже.
Почему так делается? Понятно ведь, что тем самым повышается себестоимость продукции. Однако на этот шаг пошли, чтобы исключить риски для озера Севан и высокогорных районов, где формируются реки. Между тем в амулсарском проекте с целью удешевления производственного цикла решено, что все производство, в том числе комбинат и хвостохранилище, куда будут стекать ядовитые отходы, будет сосредоточено в том же регионе, рядом с месторождением. То есть на высоте, допускающей риск их распространения через почву, а далее по подземным и водным путям буквально по всей Армении. Это действительно может иметь непредсказуемые последствия.
В этой связи нужно вспомнить, что вот уже несколько лет Армения занимает одну из лидирующих позиций в мире по количеству онкологических заболеваний. Мне не известно какое-либо серьезное исследование относительно причин такого положения дел. И нельзя исключать, что причиной может быть перегруженность нашей маленькой страны разного рода действующими месторождениями. Нельзя, чтобы к ним прибавилась еще и амулсарская катастрофа.
Лана Мшецян, "Голос Армении"