Актер Владимир Епископосян известен широкому зрителю по многочисленным ролям харизматичных злодеев и восточных царей. С главным бандитом российского кино побеседовала корреспондент «Вечерки».
.
За свою актерскую карьеру Владимир Епископосян сыграл сотни ролей. Чаще его зрители видели в боевиках, но самого артиста всегда тянуло к комедийному жанру.
— Владимир Арустамович, вы написали сценарий комедийного фильма «Семь раз отмерь» режиссера Юрия Музыки. Сейчас готовитесь приступить к съемкам «Христофора-подводника». О чем будет фильм?
— Это интернациональная лирическая комедия, героями которой, словно в анекдоте, выступают трое закадычных друзей: русский, грузин и армянин. Они отправляются на поиски сбежавшей в Крым девушки, сестры одного из героев, в обычной жизни работающего пастухом, а здесь превращающегося в настоящего мачо. В фильме есть все элементы комедии, но и вполне серьезные мысли о нашей жизни.
— В вас, видимо, живет ностальгия по временам, когда народы бывшего СССР жили «под одной крышей»?
— В той жизни было много хорошего. Мы, артисты из разных республик, снимались в одних и тех же картинах, а съемки — это маленькая жизнь. Дружба, которая нас связывала, когда страна еще была едина и пространство кинопроката было общим, никуда не испарилась.
Я родился в семье инженеров: папа — кандидат технических наук, младший брат — программист, дядя окончил цитрусоведческий институт в Грузии. После учебы его по распределению отправили в Абхазию. И вот там он построил двухэтажный дом на десять комнат рядом с особняком Евтушенко, с пансионатом «Литературной газеты» и домами художников. По три месяца я проводил на море в этом доме. Тетя моя была русской, дядя — армянин, деятельный, энергичный, активный, его все соседи любили. Когда дом был достроен, тетя вдруг взвыла: «Пока мы жили в крошечном финском домике, я и не знала, что у нас столько родственников по всему Советскому Союзу». С апреля по ноябрь к ним ехали люди — это ведь был курорт. А отказывать у нас не принято — традиции! Этот дом мне часто снится по ночам как олицетворение уюта, очага, радости. Огромный, старый, с огородом, где росли мандарины, апельсины, лимоны. Я хорошо помню наших соседей — рядом дружно жили грузины, мегрелы, абхазы, армяне, русские.
Но политики так накрутили с нашей страной, что пришли времена, когда моим дяде и тете пришлось бросить свой любимый дом и спасаться бегством в багажном отделении аэробуса, увозя детей и внуков из Абхазии. Семью дяди кто-то из друзей приютил в Павловске под Питером. И мои родственники, нестарые еще люди, друг за другом очень быстро ушли из жизни.
— Как жаль, что уроки истории быстро забываются.
— Да, грустно... Когда мой дядя вернулся в Абхазию, чтобы забрать дома фотографию матери и документы (убегали ведь все побросав), его увидел грузинский мальчик-сосед, который приходил к нам в гости на праздники и на похороны. И этот мальчик закричал боевику-грузину: «Это — армянин, я его знаю». Представляете, до чего извратили умы детей политики, чтобы вот до такого дошло?! Дядя вернулся из Абхазии без зубов: молодой боевик двинул его прикладом по лицу. Я помню, как тогда рыдал, глядя на него...
— Сегодня в вашем доме в Москве в лучших традициях хлебосольной семьи продолжают собираться за столом друзья — люди разных национальностей. Среди них немало артистов. А как вы, студент четвертого курса юрфака университета, попали в кино?
— Неожиданно для себя я получил роль героя-любовника в фильме «Ахтамар». С этого момента и заболел кинематографом. Поступил на актерское отделение ереванского художественно-театрального училища. Работал в Ереванском русском театре. А после того, как в 1979 году сыграл в картине «Пираты ХХ века», за мной закрепилось амплуа бандита. Я еще в шутку называю себя заслуженным трупом российского кино. В 109 картинах меня убивали 52 раза всеми возможными способами.
— И какими же?
— Например, в триллере Виктора Доценко «Тридцатого уничтожить» я выпадал из несущегося автомобиля и горел в вертолете. А в «Крике дельфина» Алексея Салтыкова уже убитый падал с высокого борта корабля в воду. В фильме Юрия Сорокина «Откровение Иоанна Первопечатника» меня, казанского царя Едыгера, живьем погружали в январскую прорубь на Волге.
— Чем вам интересны подобные персонажи с актерской точки зрения?
— Из-за широкой палитры переживаний, которые испытывают персонажи. Например, мой герой из фильма латвийского режиссера Артура Дубакса, с одной стороны, криминальный элемент, а с другой — великолепный отец, который сходит с ума от того, что сын болен и ему предстоит тяжелейшая и опаснейшая операция. За долгую жизнь в кино я переиграл не только бандитов всех мастей и калибров, но и всевозможных ханов. Даже джинов из сказок. Но меня всегда тянуло к комедии. И судьба в мои криминальные роли часто вносила свои комедийные коррективы. Однажды в кадре я должен был «овладеть» Евгенией Крюковой. Фильм «Каждый взойдет на Голгофу» снимался в Казахстане в роскошном особняке. Пока готовили помещение для съемок, нас на первом этаже угощали арбузом. Его соком я вымазал себе лицо, поскольку режиссер требовал, чтобы на лице были капли выступившего пота. И вот представляете, я склоняюсь над восхитительным телом партнерши, а на мой нос, облитый арбузным соком, пытается сесть муха. Я пребываю в полной уверенности, что оператор муху увидит и съемку остановит. Но команды «Стоп!» нет. Тогда я начинаю бешено вращать глазами, пытаясь привлечь внимание — оператор не реагирует! Наконец, когда муха села мне на лоб, я в сердцах плюнул и попытался ее прихлопнуть! Режиссер скомандовал «Стоп!» и расхохотался: «Володя, как же вы, армяне, здорово оргазм изображаете!» Мухи этой он так и не заметил.
А во время съемок фильма Арунаса Жебрюнаса «Час полнолуния» у меня была волнующая сцена с любимицей советских зрителей Барбарой Брыльской. Я должен был сорвать с нее одежду, бормоча что-то по-арабски. Арабского я, естественно, не знал и начал читать под нос пришедшие на ум азербайджанские стихи про Ленина. Восхищенный Жебрюнас спросил, что я такое там бормотал по-арабски, и, когда я открыл ему страшную тайну, он от смеха свалился возле камеры.
— Трюки, которые вы делаете, требуют хорошей спортивной формы. Как вы ее поддерживаете?
— Занимаюсь плаванием. Кроме того, у меня дома на балконе есть маленький тренажерный комплекс, который я сделал своими руками.
— Не приходилось ощущать, что вас зрители отождествляют с вашими героями? Такое ведь бывает.
— Бывает. Как-то на рынке в начале 2000-х годов торговцы почтительно предложили мне, «авторитету», поучаствовать в их местных разборках. Я просто обалдел.
Раньше, кстати, в Москве люди пугались любого «лица кавказкой национальности». Это сейчас наш город стал самым безопасным в мире. А тогда я выходил на пробежку, и некоторые от меня просто шарахались. Потом, конечно, зрительская любовь все изменила.
— А как к вам относится районная милиция?
— А меня знают все милиционеры. От начальников до рядовых. Но периодически состав меняется. Однажды был смешной случай: утром бегу, останавливается машина. И знакомый милиционер, представляя незнакомого мне нового сотрудника, говорит: «Володя, вот этот увидел тебя и сказал, что надо было бы тебя сначала пристрелить, а уж потом посмотреть твои документы».
— Владимир Арустамович, я была поражена, узнав, что две колонны в дворцовом комплексе «Царицыно» вытесаны вашими руками!
— Есть такое. У меня, кроме юридического образования, еще и строительная специальность имеется! В год простоя после «Пиратов ХХ века» я, нехилый мужик, мастер спорта, отправился в Архангельскую область подработать. За два месяца мы построили два арболитовых одноэтажных дома на шесть и на восемь квартир. У нас, конечно, был профессионал-прораб, крановщик. И еще было здоровье. По 18–20 часов как проклятые трудились. Заработали хорошо — на машины. А крановщику купили пианино для его дочки — он счастлив был. Вот в процессе постройки тех домов я и освоил все строительные профессии.
Самое смешное было то, что зарплату мы получили трешками, пятерками и десятирублевыми купюрами. И чтобы избавиться от бумаги, решили в аэропорту Шереметьево положить деньги на счет. Заходим в пустое помещение банка: заросшие, руки в мозолях, ладони не гнутся. Стали раскладывать купюры по стопкам, по три-пять рублей. Вдруг входит в помещение лейтенантик с молодой женой. Она смотрит на пачки и завистливо шепчет: «Ой, как в сказке, да?» А лейтенант, глядя на стопки наших трешек, отвечает: «Дура, это же кавказцы, торгаши!» Нам так смешно стало, но что тут скажешь? Только вяло улыбнулись в ответ: даже сил смеяться не было. Вот она, комедийная сторона нашей жизни!
СПРАВКА: Владимир Арустамович Епископосян родился 21 января 1950 года в Ереване. В фильмографии актера более 110 киноролей, в том числе в фильмах «Царь Чах-Чах», «Пираты XX века» Бориса Дурова, «Приходи свободным» Юрия Мастюгина, «Танго над пропастью» Игоря Талпы, «Семь раз отмерь» Юрия Музыки.
Елена Булова, "Вечерняя Москва"
https://vm.ru/