Те, кто еще ждет экономическую революцию в Армении, будут разочарованы. Зря ждут, она уже произошла, а ежели кто не заметил, так это его личные проблемы.
Недавно министр экономики Армении Тигран Хачатрян в беседе с журналистами заявил, что экономическая революция уже произошла, потому как… "искусственных монополий нет и не может быть, коррупции нет и не может быть". К тому, достаточно ли наличие этих двух компонентов для того, чтобы считать экономическую революцию свершившейся, вернемся чуть позже. А пока, собственно, о двух китах, на которых держится экономический бархат.
НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ НАЗАД глава правительства заявил, что после революции удельный вес крупнейшего монополиста на рынке сахара сократился с прежних 95 процентов до 78. Бананов - с 57 процентов до 30. Бензина - с 43 до 29, а дизельного топлива - с 51 процента до 29. По сути, тем самым премьер прежде всего обозначил конкретные сферы, к которым вообще применим термин "монополия". Заметьте, монопольный "ассортимент" ограничен всего лишь сахаром, бананами и топливом. Но даже при таком скудном списке о революционной демонополизации говорить просто смешно. Речь может идти только о сокращении степени концентрации, ослаблении доминирующего положения тех или иных хозсубъектов на указанных рынках. Таким образом, констатируем, во-первых, следующее: министр экономики Армении считает, что экономическая революция уже произошла, поскольку всего лишь на трех потребительских рынках всего лишь ослабло доминирующее положение всего лишь нескольких компаний. Вот она, революция. Вот оно, экономическое чудо, ради которого гордые граждане Армении перекрывали улицы!
Второй, он же последний аргумент, которым оперирует министр, объясняя, что экономическая революция уже произошла, - это коррупция. Он что, газет не читает? Он что, не в курсе, что правоохранительные органы в "новой Армении" регулярно разоблачают коррупционеров новой, постреволюционной волны? Он не знает о свежих коррупционных скандалах, фигурантами которых становятся чиновники постреволюционного поколения?
ВПРОЧЕМ, ЕСЛИ ОБ ЭТОМ министр не знает, это еще ничего. Гораздо более интересна в данном контексте его уверенность в том, что коррупции быть не может, что не может быть монополий. О том, что монополии могут быть в скрытой форме, говорил сам премьер. Даже представил схему, к которой прибегают монополисты, просто покупая за приличные деньги компании-новички, представляющие определенную конкурентную опасность. Сам премьер говорил о том, что не может влиять на эти процессы, одному говорить - не покупай данную компанию, другому - не продавай ее. Как бы то ни было, очевидно, и это признает глава правительства, что монополии в "новой Армении" быть могут. С чего министр экономики взял, что не может такого быть, непонятно. Непонятно и то, почему в "новой Армении" не может быть коррупции, если есть коррупционные риски, коррупционные уголовные дела и коррупционные скандалы. Послушал бы министр, например, бывшего главу комитета кадастра.
То, что отдельные представители власти пытаются преподнести общественности плоды бархата в привлекательных упаковках, уже давно не удивляет. Это риторика элементарного отрыва от реальности. Вот только в экономике, любящей конкретику, абстрактные оценки явно неуместны. И уж вовсе странно слышать подобные заявления из уст ключевой фигуры правительства, ответственной именно за экономику в целом и экономическую революцию в частности. А он утверждает, что революция произошла, хотя никто ее не заметил. И его аргументы ограничиваются сомнительной фразой "не может быть".
Ара Меликсетян, "Голос Армении"