Власти Турции обещают ввести свой контингент на территорию Ливии в том случае, если соответствующий запрос поступит от признанного международным сообществом Правительства национального единства (ПНЕ) во главе с Фаизом Сараджем. Такое заявление в эфире турецкого телевидения сделал президент Реджеп Тайип Эрдоган. Подобный сценарий создает почву для потенциального конфликта с Россией, которой политически ближе Ливийская национальная армия (ЛНА) во главе с фельдмаршалом Халифой Хафтаром, находящаяся в противостоянии с ПНЕ.
В разговоре с журналистами Эрдоган отказался считать Хафтара представителем интересов обычных ливийцев. «Национальный представитель Ливии – не Хафтар, а Сарадж», – сказал он. По словам турецкого президента, ливийский кризис получил развитие в том числе потому, что западные столицы, которые выражали свою обеспокоенность по поводу конфликта, проигнорировали международное право. Вероятно, таким образом Эрдоган упрекнул тех на Западе, кто симпатизирует ЛНА. Замечаний в адрес России, которая считается «спонсором» Хафтара, турецкий лидер избежал. «Если бы Ливия (в лице ПНЕ. – «НГ») пригласила Турцию, конечно, Турция имела бы право войти в Ливию, – сказал Эрдоган. – Мы готовы оказать всевозможную поддержку Ливии».
Теперь легальная база для подобного «приглашения» есть. 8 ноября в Стамбуле власти Турции и ПНС подписали соглашение о военном сотрудничестве, которое предполагает не только помощь в процессе подготовки лояльных ПНЕ сил, но и укрепление отношений между армиями Триполи и Анкары. Пакет договоренностей, которые в том числе коснулись морских границ Турции и Ливии, вызвали справедливую обеспокоенность стран региона, особенно Греции, Кипра и Египта, которые оспаривают морские территории, попавшие под действие соглашения Анкары и Триполи. Мухаммед Тахер Сияла, министр иностранных дел в правительстве Сараджа, заявил: «Мы оставляем за собой право договариваться с теми, с кем считаем нужным».
В эфире турецкого телевидения Эрдоган пообещал, что ливийский вопрос будет обсуждаться с президентом Владимиром Путиным по телефону – за некоторое время до личных переговоров, которые должны состояться у лидеров двух стран в начале января. «Наша встреча с господином Путиным пройдет в Стамбуле 8 января, где состоится церемония запуска «Турецкого потока». Но еще до нашей встречи я бы хотел провести с ним телефонные переговоры, чтобы обсудить обстановку в Ливии и ситуацию с Хафтаром», – пояснил Эрдоган. Российская сторона публично говорит о равноудаленности от всех сторон конфликта в Ливии, однако слова турецкого президента лишний раз дают понять глубину вовлеченности РФ в ливийский конфликт.
Соглашение между Анкарой и Триполи не могло получить поддержку Москвы. Комментируя документ 6 декабря, глава МИД РФ Сергей Лавров заявил: «Есть решение Совета Безопасности ООН, которое нужно уважать.
В этой части, например, легитимно признаваемый парламент Ливии в Тобруке выразил несогласие с подписанным документом». Лавров напомнил, что свою обеспокоенность выразили и соседи Ливии. «Мы не можем этого не учитывать. Конечно, любые шаги, которые предпринимаются «на земле», на бумаге, должны учитывать всю деликатность этой ситуации и максимально способствовать тому, чтобы все, кто мало-мальски имеет отношение к ливийскому кризису, действовали воедино, собирались за одним столом», – сказал министр.
Сейчас ЛНА продолжает наступление на Триполи, анонсированное еще весной этого года. В последнее время появились признаки интенсификации боевых действий со стороны Хафтара. Об этом итальянской газете Repubblica рассказал Мухаммед Тахер Сияла, отметив, что эскалация конфликта произошла из-за прибытия в Ливию российских наемников. «Я думаю, Ливия имеет стратегическое значение для России, – сказал министр Сараджа. – Они хотят войти на нашу землю, и, возможно, они работают над стратегией, которая не может быть активирована сейчас, поэтому их тактика в настоящее время – вмешиваться посредством наемников». Сияла допускает, что предполагаемая российская помощь вполне может дать Хафтару шанс отбить Триполи.
Не стоит забывать, что Хафтар пользуется поддержкой Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ). Что примечательно, конфликт Эр-Рияда и Абу-Даби с турецким руководством зашел настолько далеко, что они даже выступили на стороне Кипра в его территориальных спорах с Анкарой. Ситуация в Восточном Средиземноморье вокруг углеводородов, расположенных возле кипрских берегов, фактически привела к формированию целого политического блока государств в лице Саудовской Аравии, ОАЭ, Греции и Израиля, которые вступились за Кипр. Кстати, Израиль, как пишет катарская пресса, поддерживает арабских партнеров против Турции и в ливийском конфликте. Его подозревают в поставках оружия ЛНА и тренировке ее бойцов.
«Если мы допустим, что российские силы находятся в Ливии, хотя это до сих пор вопрос, который подлежит дебатам, есть потенциал для противостояния», – заявил «НГ» директор по Ближнему Востоку и Северной Африке в Moscow Policy Group Юрий Бармин, комментируя ливийский аспект отношений России и Турции. Эксперт отмечает: «Сколько ты солдат ни посылай в Ливию, они там не воюют. Бой в Ливии происходит немного иначе, чем в той же Сирии. Ведение боевых действий в городских условиях – это очень редкое явление (для ливийского досье. – «НГ»). Боевые действия выглядят так: летит дрон, который атакует, летит самолет, который наносит удар, а пока царит атмосфера хаоса, территорию занимают силы той стороны, которая это учинила».
В связи с этим военнослужащие в рамках ливийского конфликта не играют значительной роли, подчеркивает эксперт. Бармин приводит следующий пример: в южных районах Ливии Хафтар может просто покупать верность местных племен и локальных администраций. «На побережье Ливии военным делать нечего, – говорит аналитик. – Если это силы, которые должны поддерживать инфраструктуру по запуску дронов и по управлению самолетами, – другое дело».
Игорь Субботин, Обозреватель-международник при главном редакторе НГ
http://www.ng.ru/