— Да, с государственным управлением у нас, мальчик, не получается.
— А что у вас вообще получается, дядя?
— Иди, мальчик, иди…
.
ВООБЩЕ-ТО ПРЕМЬЕР ПАШИНЯН любит всячески ободрять и вдохновлять соратников, внушать им оптимизм, и это правильно. Тонущий корабль или не тонущий — это станет известно впоследствии, однако изображать балет на корабле есть неотменяемая державная обязанность. Трудно представить себе даже и ультрадемократического руководителя государства, который выходит на публику с заявлением «Все погибло! Спасайся, кто может!» Случаев такой транспарентности история пока не знает.
Вернее, не знала до заседания правительства, на котором премьер открытым текстом заявил, что системы государственного управления у нас фактически не существует: «Давайте не будем с такими серьезными лицами делать вид, что имеем в системе государственного управления потенциал для разработки стратегий. Иногда из министерств приходят бумаги, которые читаешь и думаешь: школьник какого класса это написал?»
Необычно. Смело. Даже, извините, дерзко. Хочется горячо поддержать заявление Пашиняна всеми своими руками и ногами. Поделился человек с согражданами своей тревогой за состояние системы госуправления. Не вечно же ему держать в себе эту боль, правда? Потенциал власти оказался сильно преувеличенным, а проблемы, стоящие перед ней, недооцененными.
И это, кстати, не первый случай, когда премьер на заседании правительства дает признательные показания. В прошлый раз, если помните, он рассказал о депутатах из фракции «Мой шаг», которых с удовольствием выбросил бы из окна. Однако ради справедливости заметим, что в данном вопросе подходы Пашиняна не отличаются особой оригинальностью. У чехов, например, существовала в свое время «народная забава» — выбрасывание надоевших чиновников и депутатов из окон их резиденций. Она восходит еще к XVII веку, но использовалась и в веке XX. В Пражском граде даже небольшой мемориал есть на месте приземления бедняг.
Но в любом случае очень не хотелось бы повторения чего-то подобного у нас. Ведь существуют гораздо более гуманные и рациональные способы воспитания и расстановки кадров. Словом — кадровой политики.
И ВООБЩЕ ВОПРОС О ТОМ, кого нужно выкинуть из окна, далеко неоднозначен. Разве эти бесценные кадры не привел сам Пашинян? Разве не с его подачи и по его требованию изо всех государственных структур удаляли настоящих, опытных профессионалов и назначали на их места вчерашних полуграмотных уличных активистов? Кем он недоволен и на кого изволит гневаться? Это просто истерика от бессилия, от осознания тупиковости пути, от непонимания, как можно кардинально изменить ситуацию. Поиск виновных главным виновником.
А управленческий госаппарат сегодня действительно находится в плачевном состоянии. Пашинян надеялся все сделать сам? Но нормальные люди знают, что в современном мире благополучие страны не может зависеть от планов и усилий одного человека — это абсурд, галлюцинация (даже если этот человек Ли Кван Ю, а не Пашинян). Не человек здесь нужен, а система. Сложная, как часовой механизм, система государственного управления, которая будет учитывать интересы всех слоев общества. Находить компромиссные решения и добиваться их исполнения.
Кстати, о мании Пашиняна быть на всех свадьбах женихом и на всех похоронах — покойником гордые граждане сочинили уже анекдот. Идет заседание правительства, вдруг у премьера звонит личный мобильник. Пашинян берет трубку, слушает, потом говорит: «Хорошая… Хорошая… Плохая… Хорошая… Плохая… Плохая… Хорошая». Отключает мобильник и задумчиво говорит собравшимся: «Вот… Даже картошку без меня не могут почистить».
КАК БЫ ТАМ НИ БЫЛО, политики, как известно, разделяются на тех, чьи слова хоть что-то значат, и на тех, чьи слова являются чистым сотрясанием воздуха. Следующее заявление Пашиняна на последнем заседании правительства существенно приблизило его ко второй категории: «Вся государственная система сопротивляется революции… И это сопротивление я сломаю, нет других вариантов, потому что народ Армении лично мне и нашей политической силе отдал свой голос, чтобы в этой стране произошли изменения, а не чтобы мы по различным поводам все время крутились, крутились».
Да, от Пашиняна не спрячется ни один контрреволюционер! Не мозг, а сканер. Все и всех насквозь видит. Только покойник не нуждается в плане дальнейших действий. У премьера план, как видим, есть: сломать сопротивление государственной системы! Сейчас вот бросит все и кинется ломать. Засекайте время. Вроде бы не осень на дворе, а зима. Обострения должны были пройти, но, к сожалению, не у всех. Гулливер (в памфлете Свифта) описывает страну, где за очень важными людьми ходят слуги с мешочками с горохом и бьют хозяев по голове, чтобы те очнулись и обратили внимание на реальную жизнь. Хорошо было бы снабдить такими мешочками и телохранителей премьера.
Ну что ж, история жизни и наступающей политической смерти Пашиняна поучительна в том смысле, что прежде крепло убеждение, будто тип прыткого популиста-профи способен пережить любые политические катаклизмы, изворачиваясь при любом повороте событий. Теперь выясняется, что одна лишь прыткость при полном отсутствии иных качеств все же недостаточна. Таковой предупреждающий вывод может иметь и моральное, и практическое значение.
Гагик Мкртчян, «Голос Армении»
