Не скрою, в программной речи японского премьер-министра Синдзо Абэ на открытии сессии парламента были неожиданные для меня моменты. В первую очередь это относится к сделанному впервые фактически призыву установить межгосударственные отношения Японии с Корейской Народно-Демократической Республикой. При этом Абэ именно с этого призыва начал внешнеполитический раздел своей речи.
.
«Я буду стремиться к установлению межгосударственных отношений с Северной Кореей, решив имеющиеся проблемы, подведя черту под несчастливым прошлым. Готов без предварительных условий лично встретиться с лидером Северной Кореи Ким Чен Ыном», — сказал японский премьер. И это после десятилетий ненависти и открытых оскорблений в адрес руководителей КНДР, угроз их физического уничтожения, жесточайших санкций с целью «задушить северокорейский режим», «стереть его с лица земли».
В чем же причина столь резкой перемены в отношении «заклятого врага»? Скорее всего, она кроется в понимании, скажем помягче, неуспехов премьера во внешнеполитических делах. Ибо слов и обещаний на протяжении рекордного по продолжительности срока пребывания Абэ у власти было много, а конкретных результатов дипломатической деятельности по установлению благоприятной для Японии, прежде всего, военно-политической, обстановки в регионе явно недостаточно. По собственному опыту знаю, что японцы, не просто опасаются, а всерьез боятся ракетных обстрелов своей территории при осложнении отношений с КНДР. Особенно панические настроения они высказывали, когда президент США Дональд Трамп подогнал к северокорейским берегам авианосную группировку для нанесения сокрушительного удара по КНДР под предлогом «уничтожения ее ракетно-ядерного потенциала». Тогда японцы вполне допускали нанесение северокорейских ответных ядерных ударов по многочисленным в Японии военным базам США и диверсий на японских АЭС.
С другой стороны, Абэ фактически оказался в изоляции, когда лидеры всех стран из бывшей «Шестерки» по урегулированию ситуации на Корейском полуострове установили с северокорейским высшим руководством прямые контакты и ведут переговоры, а Абэ как бы продолжает «ожидать аудиенции в приемной». Слышал от северокорейцев мнение о том, что, дескать, наш лидер ведет переговоры с президентом США, а к встречам с находящимся в подчинении у Вашингтона японским премьером особого интереса нет. Тем более что он вновь в интересах пиара у себя в стране намерен поднимать так называемый вопрос о «возвращении японцев». При этом, как разъяснили мне недавно на приеме в посольстве КНДР в Москве, вопрос этот в Пхеньяне считают «разрешенным». И заметили, что Токио использует его во внутриполитических целях, так же, как так называемую «территориальную проблему» в японо-российских отношениях.
Думаю, Абэ не дают покоя и лавры одного из своих предшественников на посту премьер-министра Дзюнъитиро Коидзуми, который дважды посещал Пхеньян для встреч с северокорейским лидером Ким Чен Иром и достигал конкретных соглашений по поводу захваченных спецслужбами КНДР японцев.
Риторическим можно назвать и высказывание Абэ об отношениях с Китайской Народной Республикой. Хотя договоренность о предстоящем весной этого года визите в Японию председателя КНР Си Цзиньпина можно отнести к дипломатическим успехам Токио. «Япония и Китай, — заявил Абэ в парламенте, — разделяют ответственность за мир и процветание нашего региона и всего мира. Углубляя и расширяя связи во всех областях, мы откроем новую эру в отношениях с Китаем».
Абэ выступил за нормализацию ставших напряженными отношений с названной в речи «самым важным соседом» Японии Республикой Корея (Южная Корея), с которой у Токио непростые проблемы по поводу оценок японского колониального режима на Корейском полуострове. Серьезным раздражителем между двумя странами являются и претензии японского правительства на острова Токто, Такэсима по-японски.
Вчера, когда Абэ произносил свою речь, правительство Южной Кореи выразило протест Японии в связи с притязаниями на острова Токто, названные министром иностранных дел Японии Тосимицу Мотэги в его выступлении в парламенте «исконно японской территорией».
Как сообщало ИА REGNUM, внешнеполитическое ведомство Республики Корея сделало следующее заявление: «Правительство Южной Кореи выражает протест против того, что МИД Японии вновь высказывают свои претензии на острова Токто, которые исторически, географически и по нормам международного права являются территорией нашей страны. Требуем от японской стороны отозвать заявление».
Так что призывы Абэ устранить эмоциональные наслоения в отношениях с соседними странами пока остаются только призывами. Это относится и к ставшему клише пассажу Абэ о «разрешении территориальной проблемы» с Россией. Как заклинание прозвучали в очередной раз слова японского премьера по этому поводу: «Мы решим территориальную проблему и подпишем мирный договор. Мы идем к этому без малейших колебаний. Я преисполнен решимости достичь такой цели вместе с президентом (РФ Владимиром Путиным)».
Тут, собственно говоря, и комментировать-то нечего. Разве что повторить недавнее заявление МИД РФ, которое, отражая официальную позицию нашего государства, гласит: «Переговоры (по проблеме мирного договора в 2019 году) показали сохранение существенных расхождений в позициях сторон. В таких условиях не видим альтернативы длительной кропотливой работе по выведению российско-японских отношений на качественно новый уровень, который позволил бы вести эффективный поиск взаимоприемлемых развязок по чувствительным двусторонним вопросам».
Если перевести с дипломатического языка на бытовой, то напрашиваются слова персонажа любимого фильма нашего народа, который в ответ на территориальные претензии шведского посла разъяснял: «Такие вопросы, дорогой посол, с кондачка не решаются. Нам надо посоветоваться с товарищами, зайдите на недельке…».
Анатолий Кошкин, ИА REGNUM