"Страница наглости, беспредела и вседозволенности в Армении закрыта", - заявлял на старте "бархатной революции" в апреле 2018 года Никол Пашинян. Сегодня, по истечении почти двух лет, беспредел в правовой сфере – одна из самых обсуждаемых тем в армянском обществе. И речь не только о ситуации, сложившейся вокруг Конституционного суда, но и проявлениях криминала, с которым может столкнуться любой среднестатистический гражданин, проходящий, скажем, мимо здания суда, где происходит стрельба по окнам судьи, или зашедший в бизнес-центр, где кто-то решил пострелять и захватить заложников.
"ВСЕ ЭТО, К СОЖАЛЕНИЮ, ПРЕДСКАЗУЕМЫЕ последствия действий наших сегодняшних властей, изначально поощрявших криминал на госуровне, - сказал в беседе с корр. "ГА" пресс-секретарь Республиканской партии Армении Эдуард Шармазанов. – Чего еще ожидать от власти, пришедшей к руководству страной шантажом? Вспомним, что говорил Никол Пашинян: "Либо я буду премьером, либо в Армении не будет премьера". Что это, как не шантаж, упакованный в обертку "требований народа"? Вспомним заявление того же Пашиняна в сентябре 2018 года, дескать в Армении нет судьи, который может отказаться выполнить его указание. "Разве в Армении есть судья, который может сказать мне "нет"?... Кто этот судья? Я хочу его видеть", - сказал Пашинян.
Общество ежедневно слышит угрозы премьера, который пугает Службой нацбезопасности, "укладывает на асфальт", "размазывает по стенам", "отрубает руки" и т.д. 2 октября 2018 года он же заблокировал парламент, грубейшим образом нарушив основы разделения ветвей власти. После этого устроил акцию блокирования судов – ведь она, эта акция была устроена под непосредственным руководством премьера Пашиняна. Он же назвал судей "скулящими под дверью", теперь предлагает судьям Конституционного суда взятку на госуровне, чтобы те досрочно отправились на пенсию, по отношению к председателю КС осуществляется преследование, причем коснулось это и его семьи. Не получилось таким образом "сломать" Грайра Товмасяна, так устроили обыск у него дома.
Я говорил: завтра или уже сегодня всех может ждать такой обыск - все те, кто не аплодирует сегодня Пашиняну, должны быть готовы к тому, что завтра они окажутся в изоляторе СНБ. Но подобными шагами невозможно улучшить положение в стране, не говоря уже о ее развитии. О каком еще криминале можно рассуждать, когда он уже происходит с подачи главы государства, который пришел к власти шантажом и продолжает пользоваться этим методом по отношению к законодательной и судебной власти?"
По словам Шармазанова, диагноз власти поставил бывший глава СНБ Артур Ванецян, получивший от него же погоны генерал-майора. Это был серьезный мессидж, обращенный к Пашиняну: "Остановись и опомнись!".
"Я МОГУ НЕ ИМЕТЬ ИНФОРМАЦИИ, вы можете не иметь информации, но сотрудники СНБ ведь имеют информацию, верно? Знают, что для государства является угрозой, а что – нет, - отметил Шармазанов. - Они не могут все говорить публично, но они же знают. В обществе, где система госуправления приравнивается к одной личности, в обществе, где глава государства не готов прислушаться даже к малейшей критике, где идет прямая кампания против Конституционного суда, где осуществляются репрессии по политическому признаку, – такое общество загонит себя в тупик, если уже не загнало. Единственный выход – политическая консолидация для определения повестки внеочередных парламентских выборов.
Почему сейчас Пашинян себя так ведет? Потому что у него все рычаги. 88 голосов "Моего шага" в парламенте означают, что оппозиции там просто нечего делать. Будет сегодня оппозицией Царукян или Марукян, или кто-либо другой – неважно. При таком раскладе в парламенте, сколько бы оппозиция не выступала, как бы она не голосовала, роли не играет. Пашиняну, дабы провести любой конституционный закон по своему желанию, необходимо 80 голосов - у него в парламенте их 88. Так что ни мнение оппозиции, ни критика ее представителей не имеют никакого значения. Поэтому "мойшаговцы" ведут себя так нагло и, что хотят, то и делают, и проводят свое, независимо от того, на какие кнопки нажимает оппозиция. Мы в свое время знали, что, если не будем принимать во внимание мнение оппозиции, она проголосует "против", и это "против" действительно имело значение. Сегодня система госуправления находится в рахитичном состоянии, потому что власти нужен противовес в лице оппозиции, а она сегодня не может выполнять эту роль.
Шантажом, давлением Пашинян так рвался к роспуску прежнего парламента и проведению внеочередных выборов в декабре именно для того, чтобы иметь сегодняшнюю ситуацию – без оппозиции. Потому что общество тогда еще пребывало в эйфории, у людей еще не открылись глаза. Когда мы говорили: надо подождать, провести закон о партиях, дать возможность политическим силам подготовиться к выборам, Пашинян этого не сделал. Потому что прекрасно осознавал: если выборы пройдут на несколько месяцев позже, он не наберет столько голосов.
Ну так если у него сейчас столь высокий рейтинг, как он говорит, пусть объявит 2021 год годом внеочередных парламентских выборов. Пусть мы опять не пройдем – дело вовсе не в этом. Но государство должно иметь четкую уравновешенную оппозицию и власть. Не может ни у кого быть абсолютной власти в кармане, чтобы он творил все, что угодно. Независимо от того, кто эта личность…."
Зара Геворкян, "Голос Армении"