Противоречий между Россией и Турцией в Сирии и в Ливии стало больше. Вновь запахло войной? — спрашивает Давид Варшавский - автор статьи в польском издании "Gazeta Wyborcza". И отвечает: нет, события в Сирии и Ливии похожи на подготовку к новому российско-турецкому «сердечному соглашению». Если эта попытка сближения увенчается успехом, Путин и Эрдоган могут начать более серьезную игру.
.
Когда в ноябре 2015 года Турция сбила российский истребитель, который оказался в ее воздушном пространстве у сирийской границы, мир затаил дыхание. Пилоты катапультировались. Одного убили пользующиеся поддержкой турецкой стороны повстанцы, воюющие с режимом президента Башара Асада, за которым стоят Россия и Иран. Второго спасли сирийские спецподразделения под иранским командованием. Москва грозила принять самые жесткие ответные меры, Североатлантический альянс встал на сторону Турции, дело пахло войной. Российский президент Владимир Путин заявил на пресс-конференции, что «кто-то в турецком руководстве решил лизнуть американцев в одно место».
Однако уже через полгода турецкий лидер Реджеп Эрдоган направил семье погибшего летчика письмо с соболезнованиями, которое решили счесть в Кремле проявлением раскаяния. Потом в Турции произошла провалившаяся попытка переворота, а главным врагом стал для Эрдогана исламский проповедник Фетхуллах Гюлен (Fethullah Gülen), (Анкара подозревала его в организации путча) и якобы подчинявшиеся ему военные, проходившие подготовку у американцев.
В решающий момент Эрдогана поддержал Путин. В выдаче Гюлена американцы до сих пор отказывают. С первым заграничным визитом после путча Эрдоган отправился в Петербург, где помирился с Путиным. Оба они выросли в находящихся под управлением бандитских группировок районах больших городов, и знают, что локальному главарю позволяется все, кроме бунта против главного босса. Отношения расцвели. Анкара, несмотря на запрет НАТО, купила российские системы С-400, прибрела российский атомный реактор, построила газопровод из России в Европу и обвинила американцев (хотя те тоже борются с Асадом) в том, что они поддерживают в Сирии «террористов». В некоторых натовских столицах членство Турции в Альянсе стали считать простой формальностью.
Вновь пахнет войной?
В последние дни силы сирийского режима обстреляли турецкие позиции в провинции Идлиб, убив несколько военных. Турецкая сторона начала минометный и артиллерийский обстрел, нанеся сирийцам серьезные потери, а дружественные Анкаре боевики убили четырех сотрудников ФСБ. На другом конце северного фронта, в сирийском Курдистане, куда турки вошли, выдавив американцев, Россия и Турция отменили совместное патрулирование. Москва и Анкара обвиняют друг друга в несоблюдении заключенных договоров.
Более того, турецкие корабли доставили в ливийский Триполи сотни сирийских наемников, задача которых — поддержать ливийское правительство, терпящее поражение в гражданской войне с армией генерала Хафтара (на его стороне воюют 1 200 российских наемников). Сам Эрдоган отправился с официальным визитом в Киев, где осудил аннексию Крыма и преследование Россией крымских татар, а также подписал соглашение о военном сотрудничестве: турки выделят средства украинской армии. Вновь запахло войной?
Нет. Турция поднимает ставки, но она преследует далеко идущие цели. Она продолжает надеяться, что Москва признает республику турецких сепаратистов на Кипре, а также соглашение Анкары с Триполи о морской границе, дающее ей контроль над греческими и кипрскими месторождениями нефти и газа. Если это произойдет, раздел Кипра станет фактом, а у Афин и Никосии останется возможность отстаивать свои права лишь силовыми методами, что, разумеется, нереально. Для Москвы такое развитие событий означает, что ей придется предать своих православных союзников, однако, раскол союза Турции и Запада, пожалуй, того стоит.
Генеральная репетиция «сердечного соглашения»
Анкара уже смирилась (ничего другого ей не остается) с победой Асада в Идлибе, но в результате успешного сирийско-российского наступления из осажденной провинции бежали уже сотни тысяч людей, которые хотят найти убежище по турецкую сторону границы. Турция приняла 3,6 миллиона сирийцев, больше она никого не впустит, так что согласие на падение Идлиба означает согласие на их бегство в ЕС и кризис в отношениях с Брюсселем.
При этом блокировать Асада Анкара не в состоянии. У России всегда были хорошие отношения с сирийскими курдами, которых предал президент Трамп, и она может в любой момент их реактивировать. В свою очередь, появление автономного сирийского Курдистана — это для Турции экзистенциальная угроза. Если в вопросе Сирии удастся прийти к договоренностям, то Москва может просто приказать Хафтару после победы в Триполи соблюдать условия соглашения с Анкарой.
Одним словом, события в Сирии и Ливии похожи на подготовку к новому, на этот раз российско-турецкому, «сердечному соглашению» (название серии соглашений, заключенных Британской империей Францией в 1904 году, — прим. Gazeta Wyborcza), которого не удалось достичь в прошлом царям и султанам. Россия и Турция традиционно враждовали, но если сейчас их попытка сближения увенчается успехом, Путин и Эрдоган могут начать более серьезную игру. Тогда американцам не останется ничего другого, кроме как вывезти ядерные бомбы B61 с базы Инджирлик, которая уже не будет находиться на территории НАТО.
Давид Варшавский (Dawid Warszawski)
Gazeta Wyborcza, Польша
https://inosmi.ru/