Взоры некоторых азербайджанских интеллектуалов обращены к России и Ирану. Интеллектуалы ждут развала наших стран. Вот что значит строить свое государство на мифической истории и метаться между Севером и Югом в поисках геополитической идентичности. Опасная позиция.
Проживающий ныне в Израиле известный азербайджанский и российский писатель, литературовед, культуролог, переводчик, доктор филологических наук, заслуженный деятель искусств Азербайджанской ССР, профессор филологического факультета МГУ Чингиз Гусейнов выступил с заявлением, которое было напечатано сначала на портале Культ. аз, а следом ретранслировано другими азербайджанскими изданиями. С частью суждений Гусейнова мы принципиально не согласны, о чем разговор будет ниже, некоторые имеют дискуссионный характер, а с некоторыми можно выразить солидарность. С последних и начнем.
«По каким-то причинам в нагорно-карабахском конфликте мир защищает армян, не знаю, может, в этом есть большая роль пропаганды, — говорит Гусейнов. — Не хотелось бы говорить о наших ошибках… но в этом есть и много наших ошибок». Тем самым он просто констатирует факт. Ведь ошибки Баку очевидны. Когда в мире началась очередная информационная кампания относительно Геноцида армян в Османской империи в 1915 году, которая, как пишет британское издание Financial Times, «была проиграна Турцией», Азербайджану не стоило интегрироваться в эту комбинацию. Лозунг «одна нация — два государства», используемый Анкарой и Баку в выстраивании своих взаимоотношений, перенес негативный политико-информационный шлейф и на Азербайджан, когда проблема Карабаха стала восприниматься прежде всего в контексте исторического противостояния турок с армянами. Более того, наружу вылезли важные нюансы. Оказывается, одна часть этой формулы, Турция, признает факт проживания армян в Византийской империи задолго до того, как в 1453 году турки-османы захватили Константинополь. В чем нет ничего нового — мировая византология уже давно оперирует этими фактами и результаты научных исследований на эту тему доступны для всех желающих.
Зато в другой части формулы, Азербайджане, все выглядит иначе. По словам Гусейнова, армяне оказались в Нагорном Карабахе в результате политики царской России. «Но мы не можем доказать даже этого, — говорит он. — Вся правда имеется в рукописях Грибоедова, но мы даже не можем воспользоваться этими источниками». Вести широкую дискуссию нет смысла, обратимся и зафиксируем только уже признанные или известные исторические факты. Прежде всего, отметим, что тезис о появлении армян в Нагорном Карабахе в связи с действиями Российской империи в Баку возведен в ранг государственной политики. Его активно разрабатывает азербайджанская национальная историография, касаясь вопросов подписания в 1813 и 1828 годах Гюлистанского и Туркманчайского договоров, согласно которым вся территория нынешнего Закавказья отторгалась от Персии и переходила в состав Российской империи. После чего было организовано переселение армян из Персии в Закавказье. Этот факт подается как свидетельство «пришлости» армян в регион. При этом азербайджанские историки, хотя не только они одни, как правило, ссылаются на два сохранившихся донесения российского посла в Персии Александра Грибоедова об организации переселения армян.
Но Гусейнов считает, что ссылок на эти документы с целью обоснования «пришлости» армян недостаточно и нужно искать другие доказательства, правда, он все равно ориентирует исследователей на «грибоедовское письменное наследство». Проблема в том, что при разгроме русской миссии в Тегеране 30 января 1829 года и убийстве Грибоедова многие важные документы, связанные с организацией переселения армян в Закавказье, были уничтожены. Чтобы оценить ситуацию, нужно заходить с другого конца. Дело в том, что Персия до появления у ее границ Российской империи не являлась в геополитике «одиноким Робинзоном Крузо на необитаемом острове». Персию и ее народы, в том числе и армян, проживающих на ее территории, описывали многие западные путешественники и разведчики. Если полистать российскую периодику того времени, где перепечатывались в основном сообщения о Персии из европейских газет, то видно: в Санкт-Петербурге не хватало собственной информации об этом регионе и там во многом смотрели на него западными глазами. В то же время в столице империи знали о том, что персидский шах Абаас вел активную переписку со Святым престолом.
Аббас принял на себя обязательства не только участвовать в антиосманской коалиции, но и воссоздать в Закавказье «христианское государство» на части Анийского царства с включением в его состав армянских царств и княжеств Сюника, Ташир-Дзорагета и Хачена (Нагорный Карабах). Кстати, именно при этом шахе были созданы пять армянских меликств (мелкие княжества), известных под общим названием Хамс, что являлось частью проекта. Аббас вынашивал планы подключения к этому проекту и российского государства. Документы, подтверждающие это, недавно были обнаружены российскими историками в архивах Ватикана. Аналогичный проект готовила и Османская империя (как элемент геополитической контригры), но только не в Закавказье, а в Восточной Анатолии. Когда Персия в войне с Османской империей стала терпеть поражения, то шах Аббас организовал в 1603 году массовое переселение армян из Закавказья вглубь страны, «великий сургун». С места жительства были сорваны свыше 250 тысяч армян, что резко изменило демографическую ситуацию в регионе, с последствиями чего столкнулась Российская империя в первой половине XIX века. Фактически это русские, организуя репатриацию, а не переселение армян в Закавказье, приняли эстафету от персов по воссозданию христианского государства в Закавказье.
К этому факту можно относиться по-разному, но Санкт-Петербург действительно на первых порах шел по этому сценарию, хотя потом, по политическим причинам, стал сворачивать проект. При этом, конечно, демография в регионе была изменена. Но азербайджанские историки принимают во внимание только этот факт, игнорируя его причины, как и политику персидских шахов по переселению народов империи из одного конца в другой. Поэтому азербайджанский тезис, что «армян на Кавказе не было» — ложный. И вот что дальше заявляет Гусейнов. По его словам, «наше возвращение Карабаха также зависит от исторической и глобальной ситуации». Но чего он ждет? По его мнению, «рано или поздно Россия распадется», как и Иран, который «не сможет противостоять 35 миллионам азербайджанцев» (имеется в виду общая численность населения нынешнего Азербайджана и Иранского (Южного) Азербайджана — С.Т.). Что ж, президент России Владимир Путин говорил, что в начале 2000-х годов Россия стояла у «опасной черты возможного развала». И такого сценария ожидали некоторые политики в Азербайджане, выстраивая разные региональные альянсы, в частности с Турцией. Но Москва прошла опасную точку «невозврата».
Теперь взоры некоторых азербайджанских интеллектуалов обращены к Ирану в ожидании ближневосточного армагеддона. А ведь может оказаться все наоборот, и это Тегеран потребует возвращения своих исторических земель в Закавказье. Вот что значит строить государство на мифической истории и метаться между Севером и Югом в поисках своей геополитической идентичности. Очень опасная позиция.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM