После публикации о том, что экс-министр обороны генерал-полковник Микаэл Арутюнян обратился с просьбой к властям Армении о представлении ему возможности вернуться на родину и внести посильную лепту в события, которые сегодня находятся в центре внимания армян во всем мире, в редакции было много звонков с просьбой рассказать об ответе властей.
НАПОМНЮ, ЧТО ПЕРВЫМ, КТО ОБРАТИЛСЯ с аналогичной просьбой, был бывший генпрокурор генерал-лейтенант юстиции Геворг Костанян, однако генпрокурор Артур Давтян ответил на его просьбу отказом.
Не исключено, что таким же будет официальный ответ и на обращение Арутюняна. Почему так поступил генпрокурор Давтян? Вопрос, скорее, риторический, ибо очевидно, что решение по поводу обращения Костаняна было принято в Доме правительства, а не в кабинете генпрокурора. Это решение принадлежит Пашиняну, Давтян его только озвучил.
Напомню, что Костанян и Арутюнян не просили о прекращении уголовных дел, по которым они проходят обвиняемыми, они просили дать им возможность быть полезными своей стране. Опыт Арутюняна мог бы пригодиться при ведении военных действий, а знания Костаняна в области международного права помогли бы армянской стороне достучаться до самых влиятельных инстанций и довести до них факты нарушений прав человека со стороны турецко-азербайджанского тандема.
Напомню, что Пашинян говорил, что дело "1 марта" полностью раскрыто, но найти убийц десятерых человек не удалось по причине фальсификации вещественных доказательств, а также по причине бегства из страны Костаняна, Арутюняна и бывшего начальника следственной группы по делу "1 марта" Ваагна Арутюняна. Сегодня двое из троих хотят вернуться на родину. Так почему же Давтян препятствует их возращению? Может, потому, что Пашинян не хочет, чтобы эти люди, вернувшись на родину и внеся посильный вклад в победу армянского оружия, заговорили бы на тему "1 марта"?
Костанян, напомню, утверждал, что дело можно раскрыть, но власть не стремится найти виновных в убийстве десятерых человек, а потому в качестве оправдания ссылается на фальсификацию вещественных доказательств. Так или иначе, а решения по всем обращениям принимаются в кабинете премьер-министра, а о том, в какой мере они соответствуют или не соответствуют государственным интересам, поговорим после войны.
Гаспар Адамян, "Голос Армении"