Отвечая на вопросы журналистов в ходе видеомоста Москва – Ереван в мультимедийном пресс-центре Sputnik Армения, кандидат политических наук, политолог Сергей Маркедонов, комментируя вчерашнюю пресс-конференцию второго президента Армении Роберта Кочаряна, сказал:
"ЕСЛИ ГОВОРИТЬ О ВОЗВРАЩЕНИИ Роберта Кочаряна в политику, то это произошло не сегодня, надо брать более ранний период. Прозвучавшее на вчерашней пресс-конференции – это уже последствия того момента, который, мне кажется, начался в 2018 году. Возвращение Кочаряна в политику было предопределено уголовным делом против него. Если трактовать этот процесс, то, с моей точки зрения, действующий премьер Пашинян нарушил очень важное неписаное правило, которое было в Армении: если глава государства, лидер страны уходит, его не преследуют. Какую бы личную неприязнь при этом не испытывал новый лидер – не трогай. А Никол Пашинян уголовным делом против Роберта Кочаряна, притом очень политизированным, нарушил это правило. И тогда Кочарян показал, что он боец, и не готов, быть просто пассивным созерцателем этого дела. И вернулся в политику. Но дело не в том, что кто-то где-то лично с кем-то противостоит - нарушение вышеупомянутой неписаной нормы привело к тому, что теперь у Пашиняна очень сложная ситуация с возможной отставкой..."
По словам Маркедонова, не провали Пашинян это самое правило, он смог бы, наверное, если рассуждать теоретически, уйти и писать мемуары.
"А сейчас ему уже довольно опасно уходить, потому что он, видимо, думает, что одними мемуарами дело не ограничится, - отмечает эксперт. - Может ли второй президент быть лидером, способным победить? Его считают дружественным России человеком, это отметили вчера многие СМИ. И это понятно – не "вражественным" же его считать. Я напомню, что именно во время пребывания Роберта Кочаряна у власти, Армения вошла в 2003 году в ОДКБ. Тогда еще не было ЕАЭС, был Таможенный союз, к которому Армения присоединилась в статусе наблюдателя… Я знаю, что в Армении очень разные отношения к этим лидерам – и к Пашиняну, и к Кочаряну. Есть определенный раскол. По поводу Кочаряна очевидно, что он ставил на развитие стратегических отношений с Россией. Поэтому, естественно, в России его воспринимают нормально.
Что касается внутренней армянской ситуации, я сейчас не думаю, что второй президент Армении – это вот ровно тот политик, который может мобилизовать весь протестный электорат, потому что и в протестной среде очень разные мнения. Это тоже такая традиционная армянская черта – когда сами оппозиционеры друг с другом воюют больше, чем с властями. Но, так или иначе, заявка довольно серьезная, потому что в оппозиции, как мы знаем, есть лидер 17-ти, и Вазгена Манукяна рассматривали, как возможного временного премьера. Понятно что фигура Роберта Кочаряна не такова, чтобы быть где-то на подхвате, на втором плане. Психология, эмоциональный фон, менталитет этого человека таковы, что вторым он вряд ли будет. Готовы ли другие оппозиционеры принять такие правила? Такая вот коллизия…"
Зара Геворкян, "Голос Армении"