Во внутриполитических процессах Турции происходят развития, которые связаны как с общественно-политическими, так и с внешнеполитическими проблемами страны. Внешнеполитические претензии турецких властей с одной стороны, внутриполитические проблемы, курдский вопрос, армяно-турецкие отношения и конституционные реформы – с другой, для правительства этой страны создали сложную и запутанную ситуацию, для выхода из которой и для решения сложившихся указанных проблем требуются колоссальные усилия. Наиболее сложная и запутанная ситуация сложилась во внутриполитической среде. Особенно затруднено положение правительства с точки зрения решения курдской проблемы и реализации запланированных реформ. Правительство премьера Эрдогана “осмелилось” инициировать пакет “курдских реформ”, что послужило поводом для широких дискуссий и недовольста как в среде высокопоставленных военных, так и среди основных политических сил. Вопрос не в том, когда будет завершена данная инициатива, а в том, что правящая партия республиканской Турции выдвигает именно подобную инициативу. Кроме того, исламистская партия Справедливости и развития, после прихода к власти начала комплекс преобразований, который непосредственным образом касался государственных, системаобразующих сфер этой страны. С точки зрения реформ, особенно существенными были законодательные и структурные преобразования, связанные с Советом Национальной Безопасности страны, которые в определенной степени сумели свести к минимуму рычаги влияния высшего военного командования. В республиканской Турции функционировала такая система, в которой во всех сферах государственной, общественно-политической жизни решающее слово оставалось за высшим военным командованием, и которое в любых условиях могло бы вмешаться в политические процессы. Ярким свидетельством этому являлись осуществленные за последние десятилетия военные перевороты. В подобных условиях трудно было даже представить какую-либо политическую силу, способную публично говорить о необходимости реформ. Несмотря на то, что военные круги в некоторой степени сохраняют способность влияния на политические процессы, тем не менее, это не может сравниться с положением двадцатилетней давности.
Правительство Эрдогага еще в 2007 году инициировало процесс конституционных реформ, который, однако, провалился, и в этом году данный вопрос опять включен в политическую повестку. Конституционные изменения предполагают также установление отношений между высшими военными и политикой на новый уровень, т.е. конституционно закрепить нейтралитет военного командования к политическим процессам.
Отметим, что действующая Конституция Турции принята в 1982 году и за последующие годы претерпела ряд изменений. Военному перевороту 1980 глда последовал процесс конституционных преобразований. В 1982 году военная власть подготовила и приняла на референдуме третью конституцию Турецкой Республики, которая являлась прямым следствием военного переворота 1980 года. Можно утверждать, что в запланированных изменениях первостепенной является более четкое закрепление отношений между военными и гражданской властью, главным образом в соответствии с европейскими критериями, что ослабит степень их вмешательства в политические процессы.
Необходимость конституционных изменений и преобразований в сфере безопасности для правительства этой страны наиболее актуальной стала особенно после некоторых явлений, когда высветились некоторые факты о существовании неформальных военизированных структур и группировок, по инициативе и с участием военных (в том числе – высокопоставленных). Уже несколько лет, как в Турции идет суд по делу “Эргенекона”, в котором вовлечены также военные круги. В январе текущего года турецкая газета “Taraf” рассекретила план, согласно которому еще в 2003 году высокопоставленными военными была подготовлена комплексная программа осуществления военного переворота, целью которого являлось свержение власти партии ПСР. Все властная пресса в течение нескольких дней представляла и обсуждала детали этого плана. Несмотря на то, что высшее командование отрекалось от этого плана с мотивацией, что “это была лишь программой военных учений”, тем не менее правительство выразило озобоченность и сделало более актуальной необходимость военных реформ. Еще в 2008 г. та же газета “Taraf” опубликовала информацию о секретном плане Главного штаба, согласно которой был разработан пакет действий об инициативах военных в политической и общественной жизни страны. Целью данного плана являлось, в чувствительных проблемах для страны, направление общественного мнения в соответствии с подходами военных. Согласно некоторым источникам, был подготовлен даже “черный список”, в который были включены известные общественные деятели, в том числе и государственные и политические должностные лица.
Президент Гюль и премьер Эрдоган совсем недавно резкой критике подвергли нынешний уровень взаимоотношений армии и политики, отмечая при этом, что это является прямым следствием военного переворота 1980 года, и эти взаимоотношения не соответствуют сегодняшним реалиям. В частности, Гюль ясно отметил о необходимости устранения протокола о “Безопасности и порядке”, действующего еще с 1997 года и позволяющего армии в кризисных ситуациях вмешиваться в политические процессы. И уже 4-го февраля принято решение об анулировании этого протокола, что само по себе является серьезным шагом в контексте установления демократического контроля над сферой безопасности.
В целом ясно, что правительство ПСР настроено решительно в вопросе преобразований, и можно сказать смело идет на конфронтацию с прежними традициями. Конечно, трудно прогнозировать насколько эффективно будут продвигаться эти инициативы, однако ясно одно – турецкие власти четко понимают, что страна, стремящаяся в европейскую семью, со своей системой и ресурсами несовместима с системой цивилизованных стран. Наиболее важным является то, что в Турции начался такой процесс, который беспрецедентен по своим объемам и масштабности инициатив, и имет ключевое значение на пути создания нового государства и общества.
Левон Кошецян
Земляческое объединение “Трабзон-Ардвин-Батум”