В своем заключительном слове в парламенте по поводу пятилетней программы правительства Пашинян заметно нервничал. Было видно, что человек в мандраже. То застегивал пуговицы пиджака, то расстегивал, то просто дергал его туда-сюда…. Уже не раз приходилось говорить, что Никол на голову умнее своей команды. Он понимал, в какое дерьмо в очередной раз сознательно макает своих товарищей, по его наводке избивающих депутатов от оппозиции. Тем самым показав, что в парламенте власть представлена партией уличных хулиганов.
НИКОЛ ПОНИМАЕТ, ЧТО УСТРОЕННОЕ С ЕГО ПОДАЧИ ИЗБИЕНИЕ НЕ ЗАБУДЕТСЯ: это очередной позор на нем и его команде. Ему-то что, ему терять нечего. На нем уже столько позора, что одним больше, одним меньше - какая разница…. А вот товарищей по команде повязать в очередной раз ему было не лишне.
Любимый олигарх Никола - Грзо великолепный - говорил с трибуны парламента, что «Гражданский договор» очень дисциплинированная фракция в отличие от оппозиционных фракций. То есть действуют слаженно, в унисон. А отчего им не быть дисциплинированными? Давно известно, что нет лучше способа сделать свою команду дисциплинированной, как повязать ее на крови. Эти люди связаны общей ответственностью за тысячи погубленных на войне жизней и потерянную родину.
Теперь на них новый позор: они повязаны хулиганством. И это никогда не забудется, как бы Алиев не приходил на помощь Николу, чтобы отвлечь внимание от его очередного позора. Айк Саргсян, Ваагн Алексанян, Сисак Габриелян, Арсен Торосян, традиционно бьющий в спину Ваге Галумян – вот далеко неполный список хулиганов от «Гражданского договора», имена которых отныне навсегда вписаны в историю армянского парламентаризма.
На следующий день их довольные соратники говорили о том, что вот, дескать, преподали оппозиции хороший урок. Теперь она будет вести себя смирно, вещали Виген Хачатрян, Вагаршак Акопян, Рубен Рубинян…. Дескать, нашкодили оппозиционеры, потому мы поставили особо нашкодивших в угол, а тех, кто вел себя хорошо, - великодушно пощадили. Теперь, надо думать, хулиганы рассчитывают, что после преподанного урока оппозиционеры будут вести себя в комиссиях примерно, чтобы их вновь не побили или не поставили в угол.
Было очень стыдно. Стыдно, кстати, и за оппозиционеров, которые позволяют, чтобы ее ряды разделили на конструктивных и неконструктивных, которых будут воспитывать битьем… Но в первую очередь стыдно за тех адекватных членов «Гражданского договора», которые, полагаем, еще остались. И которые теперь тоже повязаны общим позором. Стыдно за адекватных членов правительства, вынужденных молча наблюдать, как Никол чинит расправу над оппозиционерами. Они теперь тоже повязаны общим позором. Стыдно за тех членов лже-гражданского общества, которые привели Никола к власти, а сегодня молчат в тряпочку. Стыдно за директора СНБ Армена Абазяна. Он ведь не Кярамян, он офицер с послужным списком, не может не понимать, что пресмыкается перед человеком, который губит страну.
ЭТОТ ПОЗОР ОСТАНЕТСЯ СО ВСЕМИ НИМИ НАВСЕГДА, и чтобы оправдать его, все члены команды Никола и примыкающие к ней пресмыкающиеся отныне будут заниматься бессмысленной словесной эквилибристикой, как это делал сам Никол в своем заключительном слове по поводу пятилетней программы правительства. Пытаясь оправдать действия своего хулиганья, хорохорился, но сильно мандражируя в душе, нес какую-то пургу про любящих вискас кошек….
Ну а потом, известно, Алиев протянул Николу руку помощи, и чтобы отвлечь внимание публики от хунвейбинов Пашиняна, перекрыл дорогу Горис-Капан. Никол ответил на любезность любезностью: на заседании правительства назвал перекрытую азербайджанцами территорию азербайджанскими наименованиями, в ответ на что друг Алиев к вечеру открыл дорогу.
Вообще, эта продуктивная идея Никола, думаю, он должен продолжать в том же духе. Например, назвать Степанакерт - Ханкенди. Может, тогда великодушный Алиев разрешит ему съездить в Степанакерт и сделать там с Араиком пару сэлфи. Сюник надо называть Западным Зангезуром, может, тогда азербайджанские военные перенесут свои посты на пару метров назад у Черного озера. Севан, видимо, следует называть красивым турецким словом Гейча, и может, тогда Азербайджан перестанет препятствовать работе Сотского рудника.
Ну и наконец, почему бы не назвать Ереван Иреваном: может, тогда Баку на пару лет раньше вернет Еревану одного-двух пленных из числа тех, кто, согласно Николу, могут в бакинском плену и подождать пару-тройку месяцев, ничего с ними не станется, пока премьер не поставит в угол побитую оппозицию и не укрепит свою власть.
Рубен Маргарян, "Голос Армении"