Преступное молчание власти в день 30-летия создания Вооруженных сил Армении вызвало, кажется, негодование даже самых равнодушных людей. Наши сограждане и армяне Спюрка переживают глубокую деморализацию, будучи вынужденными утешаться фотографиями военных парадов прошлого, а сегодня наблюдать ликование, можно сказать - ржание гэдэшного сброда в Ераблуре.
ЭТО ВЫРОЖДЕНИЕ ВИДА, КОГДА КАЖЕТСЯ, что кровь превращается в желчь. Начинаешь даже чувствовать стыд за подобный тип гражданина РА или армянина по национальности, отказываясь принимать совместную с ним собственную этническую принадлежность.
Предательство крови – грех не только на земле, но и на небе. Посему продажа родины с провозглашением себя невиновным и уходом от ответственности в любом случае не могут остаться без последствий. Как говорили наши предки, два страха – одна смерть. В случае с Пашиняном первый из страхов связан с иностранными хозяевами, чьи требования-заказы он не может не выполнять. Носителем же второго является обладающее чувством собственного достоинство армянство, от которого Никол временно укрывается за плотными рядами телохранителей и полицейских. К сожалению, мировой опыт свидетельствует, что еще ни один лидер не избежал самосуда, без конца укрепляя свою безопасность.
Как бы это ни трудно принять, но если Пашинян в ближайшее время не покинет пост добровольно, он должен всегда помнить об участи супругов Чаушеску. Этого, конечно, допустить нельзя, поскольку вопрос должен решаться исключительно справедливым судебным разбирательством, кроме того, нельзя более проливать кровь. Наша страна больше не выдержит ни внутреннего, ни развязанного врагом нового кровопролития. Если бы Пашинян это понимал, если бы он осознавал разницу между страной и редакцией "Айкакан жаманак", то не оставался бы на своем посту и секунды. Но он продолжает занимать его.
В автобиографическом романе Рэя Брэдбери "Вино из одуванчиков" участник Гражданской войны в США полковник Фрилей говорит группе юношей: "В войне вообще не выигрывают. Все только и делают, что проигрывают, и кто проигрывает последним - просит мира. Вот конец – это выигрыш, но тут уж пушки не при чем". Мы пока последние проигравшие, но окончание войны так и не стало для нас победой. Победа может начаться только после отстранения символа поражения и привлечения его к ответственности.
После ухода Пашиняна никто больше не запретит отмечать государственные праздники. Многие внезапно начнут вспоминать противоречивые эпизоды войны: с одной стороны – подвиги наших ребят, их непоколебимый дух, удивление даже сверхдержав нашей стойкостью, с другой – заключенные за спиной у армии предательские соглашения. Несомненно, будет пролит свет на многие обстоятельства переговорного процесса по Арцахскому вопросу, оттуда уйдет поверхностность, дилетантизм, обслуживание интересов врага. Новый переговорщик, возможно, заявит, что Арцахский вопрос – это не кроссворд, чтобы его можно было быстренько решить и идти дальше, избавив себя от этого "бремени".
И наконец, ни один из будущих лидеров Армении не посмеет, например, усомниться в реальной ценности Шуши или его армянской принадлежности, будет в курсе инициатив фонда "Возрождение Шуши", осуществленных в городе крупных проектов, строительства десятков музеев, былой славы города как центра армянской интеллигенции на Кавказе, начиная с конца XIX века. А самое главное – предпримет самые действенные шаги по включению в повестку переговоров вопроса о возвращении города Арцаху.
Давид Саркисян, "Голос Армении"