"Все куплю", - сказало злато. "Все возьму". - сказал булат. Эти строки из стихотворения А.С. Пушкина поневоле вспомнились при ознакомлении с альбомом "Честь и право", выпущенном Музеем истории Армении и посвященном коллекции оружия, хранящегося в музее. Авторы Артак Асатрян и Айк Назарян. В коллекции насчитывается более 400 экземпляров холодного и огнестрельного оружия, изготовленного, главным образом, в XVIII-XX веках.
В книге по разделам, с текстом и фотографиями, рассказывается о видах оружия, развитии оружейного дела с давних времен до XX века включительно. Отдельная глава посвящена армянским оружейникам.
ОРУЖЕЙНОЕ ДЕЛО НА КАВКАЗЕ ИМЕЕТ МНОГОВЕКОВУЮ ИСТОРИЮ, а мастера пользовались большим уважением. Потому что на протяжении всей истории человечества главные вопросы решались с помощью булата (как отмечал Александр Сергеевич). Холодное оружие, кроме использования по прямому назначению, являлось также элементом национального костюма у кавказских народов, где даже дети его носили.
В музейной коллекции образцов холодного оружия выделяется кинжал с рукояткой из слоновой кости с изображением на одной стороне рукоятки царя Армении Левона. Исследователи считают, что это оружие Левона V, есть и другие мнения (Левон IV, Левон VI), но принадлежность к Киликийской Армении бесспорна.
Армянские сабли и кинжалы часто укладывались в серебряные ножны, с эмалью, украшениями. Рукоятки делались из кости, рога, железа, серебра. На ножнах порой прибавляли карманчик для ножа. В коллекции есть секиры, мечи, сабли, щиты, шлемы, сделанные в Западной Армении, Персии, России, на Кавказе. Имеются японские кинжал и сабля из арсенала самураев (XIX в.). Авторы подробно описывают технические особенности и потенциал оружия. Есть сабли из Германии и Франции (XIX век). Одна из германских (начало XX в.) принадлежала Гайку Бжшкяну. На сабле генерала Андраника, подаренной армянами Египта, есть надпись "Честь и право", она и послужила названием альбому.
Раздел "Огнестрельное оружие" начинается с очерка, в котором отмечается изобретение пороха китайцами еще в IX веке. В Европе формулу пороха в последнее время стали приписывать все же не алхимику Бертольду Шварцу, а англичанину Роджеру Бекону (1267 г.). А стрелять начали из труб на плече попозже - в XIV веке. Авторы достаточно подробно описывают развитие производства огнестрельного оружия в разных странах. Так, в России главным центром его изготовления была Оружейная палата Кремля, и только по приказу Петра I в 1712 году стали строить завод в Туле.
Читатель почерпнет интересную информацию об известных изобретателях оружия, чьи имена стали нарицательными: Кольт, Бессемер, Винчестер, Максим, Наган, братья Маузеры и другие. Из русских мастеров упомянуты Сергей Мосин, Георгий Шпагин, Михаил Калашников. На фотографиях есть ружья, пистолеты, пороховницы из разных стран Европы, изготовленные с XVII до XX вв.
Отдельная часть коллекции - наградное оружие, которым отмечали известных военачальников: кортики, пистолеты, сабли. На них имена Баграмяна, Исакова, Бабаджаняна, генералов Асканаза Карапетяна, Саркиса Мартиросяна, Нвера Сафаряна, летчика Нельсона Степаняна и других наших героев. Свою именную саблю (есть фото) подарил музею генерал-майор Аркадий Тер-Тадевосян (Командос).
ГДЕ ОРУЖИЕ - ТАМ И ОРУЖЕЙНИКИ. В АРМЕНИИ ОНИ ТРУДИЛИСЬ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН. Мы воевали своим оружием и снабжали им других тоже. У оружейников был свой покровитель, святой Ован Одзнеци. Оружие готовили разное: боевое, охотничье, декоративное. Некоторые наши фамилии произошли от специализации оружейников. Бичахчи - это, оказывается, изготовители ножей. Токмаджи - те, кто лил пушки. Топчи готовили ядра и пули. Чахмахчи изготовляли боек оружья. Есть и несколько других оружейных профессий, свидетельствующих о том, как давно и широко была развита у армян эта сфера.
Поразительный факт. Во времена Петра I, в 1724-1725 гг. в Карабахе в год производилось до 3650 пистолетов и ружей, а вместе с Капаном - 5-6 тысяч. Для сравнения, в России тогда выпускалось в год 28-30 тысяч ружей и пистолетов. Польский исследователь В. Квасневич пишет о высоком качестве армянских сабель в XVII - начале XVIII веков. Этим оружием, главным образом, были вооружены поляки. Сабли называли еще "львовскими" (тогда в Львове жило много армян), "армянками", армянскими карабелами. Часть из этого арсенала сохранилась в польских музеях, с армянскими надписями изготовителей.
На фотографиях в альбоме представлены изделия армянских оружейников. Приведен список фамилий - 101 человек. Конечно, он далеко не полный. Но, ознакамливаясь, замечаешь существенную деталь. Приведены адреса мастерских. В Шуши - 23, в Шамахи - 22, Тифлисе - 20 (причем некоторые оружейники перебрались из Шуши), в Александрополе - 16, в Ахалцихе - 8. А в Ереване сколько было? Четыре. В Вагаршапате - 2. Конечно, список вряд ли полный. Но тенденция налицо.
В Нахиджеване вообще не указано ни одного адреса. Неужели совсем забыли там армяне про оружие? Вероятно, делали. Но все же придется напомнить потомкам нахиджеванцев и другим армянам две последние строчки из четверостишия Пушкина, написанного в 1826 году:
"Все куплю", - сказало злато.
"Все возьму". - сказал булат.
В Карабахе за тысячелетия до стихов Пушкина знали, что сила в булате и только потом в золоте. Поэтому и дождались XXI века на родной земле. В сегодняшнем мире все смешалось. В политике правят и булат, и злато. А в кодексе поведения сильных и слабых мира сего на первом, втором и третьем местах (эта нумерация от Роберта Фишера, хвастливо классифицирующего свое шахматное преимущество над другими) стоят только свои интересы, часто трансформирующиеся в безразличие и подлое предательство соседей, партнеров и союзников.
В XXI веке нельзя быть слабым. Денег на злато нет, только сила, булат могут спасти. Кто этого не понимает, тот главный враг и предатель своего народа. Надеяться на мир, не располагая сильной армией, могут только политические недоумки или перевертыши. Сегодня это должны осознать все граждане Армении. И действовать, чтобы не превратиться потом в музейную редкость, как планировали младотурки в 1915 году.
Александр Товмасян, "Голос Армении"