Швейцарские банки традиционно считаются символом надежности и респектабельности. Однако в последнее время у них появляются достойные соперники и в других регионах. Которые, между прочим, для своего дальнейшего развития сами порой приобретают швейцарские банки.
По такому пути, в частности, недавно пошла одна из самых авторитетных финансово-кредитных организаций Латвии - Parex Bank. Семь лет назад Parex Bank приобрел швейцарский AP Anlage&Privatbank. И сегодня посредством именно этой дочерней структуры стремится укреплять свое деловое присутствие на постсоветском пространстве. В том числе и в Армении. Не случайно Анна Абола, возглавляющая офис AP Anlage&Privatbank в странах Балтии, была в составе бизнес-делегации, посетившей Ереван в октябре 2005 г. в рамках официального визита в РА тогдашнего президента Латвии Вайры Вике-Фредберги.
- Мы заинтересованы в том, чтобы найти в Армении партнеров, агентов, которые смогли бы представлять здесь интересы швейцарского банка,- отмечает г-жа Абола. – Конечно, мы понимаем, что это – дело не одного дня. Однако общий настрой встреч и переговоров, в которых удалось тогда принять участие в Ереване, внушает достаточно весомые надежды на окончательный успех. Ведь, как мы успели убедиться, здесь есть немало состоятельных людей, располагающих свободными средствами, которые они хотели бы надежно разместить. Мы можем предоставить им такую воможность.
- Значит, можно ожидать, что в обозримом будущем вы снова приедете в наши края?
- Если удастся наладить связи с агентами или потенциальными клиентами – непременно. Кстати, швейцарские банки традиционно практикуют визиты к своим клиентам на довольно высоком уровне, не ниже заместителя генерального управляющего. Представитель банка навещает клиента, по меньшей мере, раз в год, общается, знакомится с текущей ситуацией, выясняет нужды и пожелания клиента. Наряду с этим, для того, чтобы обеспечить клиентам полноценный сервис, наши сотрудники сектора “private banking” свободно говорят на русском языке. Это обязательное условие. То есть, русский для них – не иностранный язык, а один из родных. Таким образом, клиент может при необходимости позвонить в Швейцарию и без необходимости преодоления языкового барьера доверительно пообщаться со своим менеджером.
- Чем продиктован такой шаг “Parex Bank”-а, как приобретение дочерней структуры в лице швейцарского банка?
- Видите ли, в настоящее время акционерный капитал “Parex Bank”-а на 85% принадлежит двум совладельцам - латвийским бизнесменам Валерию Каргину и Виктору Красовицкому. И после того, как Латвия вступила в Евросоюз, у многих наших клиентов возникли определенные проблемы, поскольку в банковском деле страна также теперь обязана руководствоваться максимальной прозрачностью, которая принята на вооружение в странах ЕС. Между тем исторически сложилось так, что мы обслуживаем большое число клиентов из России, Украины, Беларуси, многие из которых не желают – и имеют на это полное право – “светиться” до конца. И, стремясь сохранить своим клиентам привычный для них уровень сервиса, “Parex Bank” приобрел дочерний банк. Им и стал швейцарский AP Anlage&Privatbank.
В результате спектр услуг полностью сохранился. К примеру, есть возможность дистанционно управлять своим счетом в банке, находясь, скажем, в том же Ереване.
- А чем сегодня известен AP Anlage&Privatbank?
- Его фактическая операционная деятельность началась 1 июля 2004 года – после того, как его приобрел “Parex Bank”. Думается, со временем это имя начнет приобретать всё бóльшую известность. Ведь оно теперь связано с таким авторитетным брэндом, как “Parex”. Будем заботиться о своей “дочке”.
-- Учитывая интерес к другим регионам, можно ли ожидать перспективных инвестиционных проектов?
- Рано или поздно, думаю, они непременно появятся. Ведь “Parex Bank”, как и любой другой крупный банк, ищет пути дальнейшего развития. А у нас в Латвии сегодня депозитные ставки уже вплотную приблизились к европейской планке. Потолок почти достигнут, и в плане новых прибылей сегодня рассчитывать особенно не на что. Новые же рынки в этом плане значительно более перспективны. Правда, они и более рисковые. Но плата за риск существует всегда, и мы ее учитываем.
- Г-жа Абола, в финансовую сферу, как выяснилось, вы пришли с телевидения. Каким образом?
- Вообще-то я окончила факультет международных экономических отношений Московского института международных отношений (МГИМО). Но наш выпуск пришелся на август 1998 года, то есть на пресловутый дефолт, основательно потрясший Россию, да и не только Россию. В Москве никак не удавалось устроиться на нормальную работу. И пришлось вернуться в Ригу. Тогда-то и случился крен в сторону телевидения.
- У вас была авторская программа?
- Да, мы делали еженедельное русскоязычное ток-шоу, которое называлось “Шок-шоу”. Поводом для передач становились истории шокирующего содержания. Причем совершенно реальные, а не выдуманные, как, скажем, в “Окнах” Дмитрия Нагиева, или у Андрея Малахова, и тому подобное. Мы продержались около семи лет, получали массу писем и откликов. Без преувеличения, могу сказать, что наше “Шок-шоу” было одной из самых популярных программ Латвийского TV.
- И появились недруги…
- Не хочу утверждать, что всё дело именно в этом. Просто изменилась экономическая ситуация. А телевидение, как известно – чрезвычайно затратный процесс. Если проект экономически себя не окупает, то без спонсора ничего не получится, будь у вас хоть самая суперзамечательная программа. В общем, сейчас нашего “Шок-шоу” больше нет.
- Есть ли другие аналогичные программы?
- Да, есть. Но только на латышском языке.
- Надо полагать, телевизионная закалка вам помогла, когда вы вернулись к работе по специальности?
- Безусловно. Моя работа на телевидении строилась, в первую очередь, на общении с людьми. А расшевелить людей не так-то и легко: они не всегда охотно идут на контакт, кто-то вообще затрудняется или стесняется излагать свои мысли вслух. Так что эта работа очень помогла отшлифовать навыки общения. И сегодня, в банковском бизнесе, эти навыки приносят большую пользу.
Беседовал Ашот ГАРЕГИНЯН