Один из пользователей недавно написал мне, что мои материалы о культуре, книгах и духовных вопросах ему интереснее, чем публикации на политические темы, потому что «политика — это скучно». Теоретически я готов с этим согласиться. Но есть одна проблема, которая ставит под сомнение эту оценку: где проходит граница между политическим и «неполитическим»?
Предположим, мы говорим о заповеди «не лжесвидетельствуй». Разве это не политическая заповедь?
Фраза «мы не фальсифицировали выборы» политическая, не так ли? А что значит «шить дело» против кандидата, победившего в Ванадзоре, чтобы он не стал мэром? И что значит попытаться сделать то же самое в Гюмри?
Удержание политических оппонентов в тюрьмах до всеобщих выборов — разве это не попытка фальсификации результатов голосования? Таким образом, тема заповеди становится политической.
Комиссар Совета Европы по правам человека в своё время посетил Пашиняна в тюрьме (и поступил совершенно правильно). Это была политика или просто проявление гуманизма?
А сейчас ни один комиссар не навещает Микаэла Србазана. Пашинян — свой, а Србазан не свой. Это политика или, допустим, личная симпатия?
Премьер-министр сравнивает церкви с чуланами. Один из епископов отвечает на это, и премьер в ответ самым вульгарным способом ступает на поле клеветы и интриг. Это политическое явление или, может, медицинское?
В Паракаре убит глава общины. Власти успокаивают нас: «здесь нет никакой политики, это просто вендетта». Вопрос: а вендетта разве не может быть политической?
Арам Абрамян, https://ru.aravot.am/