В Армении завершается очередной этап самого громкого противостояния между крупным бизнесом и властью. После того как армянские власти заговорили о возможности национализации «Электрических сетей Армении» (ЭСА), принадлежащих бизнесмену Самвелу Карапетяну, на фоне обострившихся политических разногласий между ним и властью, Комиссия по регулированию общественных услуг приняла решительные меры. Сначала она перевела компанию под управление государства, а затем по итогам трехдневного заседания приняла решение вовсе приостановить действие лицензии ЭСА. За несколько месяцев до этого Самвел Карапетян был арестован после того, как публично поддержал церковь во время кризиса её отношений с властью. Теперь оппозиция и защита арестованного бизнесмена называют случившееся политически мотивированным «рейдерским захватом», в то время как власти обуславливают свои действия исключительно техническими причинами: сбоями в энергоснабжении страны, массовыми задержками подключения новых абонентов и прочим. Примечательно, что ранее регулятор, который призван быть независимым, каких-либо серьезных претензий к компании Карапетяна не выдвигал и, более того, утверждал их годовые отчеты. О том, что значит для населения и самой Армении лишение лицензии «Электрических сетей Армении» и является ли это беспрецедентным по масштабу кейсом, издание VERELQ поговорило с армянским экономистом Грантом Микаеляном.
- Какими последствиями для Армении и её населения в целом чревато лишение лицензии компании «Электрические сети Армении»? Как это отразится на стабильности энергоснабжения и тарифах?
- Я думаю, что непосредственно для населения это принципиального значения не имеет. Дело в том, что электрические сети Армении были взяты в управление Самвелом Карапетяном около десяти лет назад, когда сложилась довольно кризисная ситуация, вызванная обветшалостью инфраструктуры. Самвел Карапетян взял эту компанию и, по заявлению самой компании, осуществил довольно значительные инвестиции. Называются суммы до 600 миллионов долларов или около того.
Соответственно, сейчас инфраструктура в целом более свежая. Теперь возникает вопрос: будет ли государство продолжать делать инвестиции и сможет ли оно наладить управление компанией? Не то чтобы управление при Самвеле Карапетяне было идеальным, но, если смотреть в целом, оно было нормальным. Естественно, со всеми коммунальными службами существуют определенные проблемы, особенно в регионах. Это касается и воды, и электричества, и связи.
В общем, с электричеством как раз было меньше всего проблем, хотя власти все время говорили, что эта компания является рычагом в руках оппозиции: мол, если захотят — отключат свет и будут использовать это в своих целях. Но я думаю, что данная ситуация, по сути, для избирателей и для населения принципиального значения не имеет.
- Существует иск Карапетяна в Арбитражный институт Торговой палаты Стокгольма (SCC) против правительства Армении из-за планов по национализации компании. По предварительной оценке, сумма ущерба составляет 500 миллионов долларов.
- Да, если вдруг Самвел Карапетян обратится в суд, выиграет дело в международной инстанции и отсудит компанию обратно или получит компенсацию, то Армения, возможно, будет вынуждена выплачивать штрафы. И это может стать серьезной нагрузкой на бюджет. Вот в этом смысле я вижу единственное более или менее серьезное последствие для населения. Но о каких именно итоговых суммах может идти речь, я не знаю. Поэтому на данный момент я не думаю, что есть какая-либо существенная разница для граждан.
- Является ли изъятие «Электрических сетей Армении» у Самвела Карапетяна беспрецедентным явлением в истории экономической и политической жизни Армении?
- Да, в Армении подобного опыта нет. Единственный более или менее известный случай с политическим мотивом наказания через лишение активов произошел в 2009 году. Тогда у крупного армянского бизнесмена Хачатура Сукиасяна, который придерживался оппозиционных взглядов (а ныне состоит в команде армянского премьер-министра Никола Пашиняна), если я не ошибаюсь, отняли завод по производству минеральных вод «Бжни».
Справка: В 2008–2009 годах завод минеральных вод, принадлежавший семье Хачатура Сукиасяна и концерну «СИЛ», подвергся налоговым проверкам после того, как бизнесмен поддержал оппозицию. В итоге актив был конфискован и продан с аукциона. Сейчас Хачатур Сукиасян является депутатом парламента от правящей партии «Гражданский договор».
Там был существенный актив, сумма, наверное, составляла порядка 30 миллионов долларов — по крайней мере, так говорилось. Но здесь суммы примерно в 15 раз больше, речь идет о масштабах около 500 миллионов долларов. Поэтому здесь присутствуют не только количественные, но и качественные различия.
Особенно если учитывать, что с точки зрения управления этой организацией власти, по-моему, не предъявили претензий о незаконном ведении дел. Те претензии властей, которые мы слышим, я даже затрудняюсь квалифицировать с правовой точки зрения. Получается, им просто не нравится, что эта компания находится в управлении группы «Ташир». То есть обвинений в том, что она находится там незаконно, не было. Поэтому возникают серьезные вопросы. Здесь очевидна политическая подоплека: как только Самвел Карапетян выступил с политическим заявлением, его сразу же арестовали и лишили этого актива.
ИАЦ «VERELQ»