В отношении Турции и её «младшего брата» Азербайджана в Армении почти всегда царило исторически сложившееся недоброжелательное отношение. Исключением из общего правила, пожалуй, является довольно почтенный период существования СССР, когда Армения и Азербайджан были братскими республиками среди 15 стран. Братство, возможно, и было навязанным, однако это был относительно нейтральный период армяно-азербайджанских отношений, которому были присущи уважение друг к другу, взаимопонимание и, в какой-то мере, даже дружеская расположенность.
Начало армяно-азербайджанской «вражды» относится к 80–90-м годам прошлого века, когда на законное требование самоопределения Арцаха Азербайджан на самом высоком государственном уровне ответил сумгаитской кровавой резнёй, отголоски которой достигли Баку, Гянджи, Шаумяна, Мараги и других армянонаселённых мест Азербайджана. Из 140–150 тысяч азербайджанцев, проживавших в РА, в те дни не пострадал ни один человек: они, в отличие от 600–650 тысяч азербайджанских армян, продали или обменяли свои дома и имущество, получили надлежащую компенсацию и благополучно покинули Армению со своими семьями.
Теперь, спустя примерно 35 лет, Азербайджан намерен вернуть эти семьи — уже в удвоенном или утроенном количестве — в Армению, которую Гейдароглы окрестил никогда не существовавшим топонимом «Западный Азербайджан». Предполагаемые беженцы из соседней страны, конечно же, очень хотели бы вернуться. «Вкус» Армении до сих пор сохранился у них во рту. А вот вызывает большие сомнения, захочет ли хоть один армянин, который в конце 80-х, спасаясь бегством, добрался из различных городов и сёл Азербайджана до Армении или другой страны, вернуться в свои прежние места проживания. Вряд ли. Для любого армянина, независимо от того, гражданином какой страны он является, Азербайджан объявлен закрытым государством.
Так почему же власти РА набрали в рот воды, вместо того чтобы возразить на бред Алиева? Премьер-министр, который всё измеряет мерилом мира, сделал робкое заявление о том, что тема возвращения беженцев опасна и может помешать армяно-азербайджанскому мирному процессу. Но комментарий спикера парламента был ещё более оригинальным и интересным. Он восхищён заявлением Алиева о том, что «армянам не нужно бояться нашего входа в Иревань, мы не придём на танках. Мы приедем на автомобилях». Ален Симонян с умилением повторяет слова Алиева, особенно ту часть, где речь идёт о въезде в Ереван на машинах. Он как будто чувствует себя от этого счастливым.
И, кажется, это «счастье» разделяют ещё многие представители власти из партии «Гражданский договор» — начиная с правителя номер один, который не стесняется, когда его называют турком, и заканчивая депутатом по прозвищу Лулу, известной своим неудержимым желанием «склониться перед турецким народом». Так что тюркофилия у нас явление не новое: в 2018 году оно «загнездилось» в правящей пирамиде РА, а затем незаметно, бесшумно проникло в армянскую общественную среду, став придатком нашей геополитической повестки, нашим «незваным гостем». И не стоит удивляться — когда, как и откуда в РА «вспыхнула» подобная зараза, которую условно назовём синдромом протюркизма.
Сегодня протюркизм у нас довольно широко распространен. Им страдает не только правящая элита Армении в полном составе, но и блеклая, аморфная часть общества, для которой Геноцид армян 1915 года — неинтересная история, а Арцах — тяжёлое бремя. Спикер Национального Собрания ранее приводил в пример грузин, которые в Тбилиси дружелюбно общаются и взаимодействуют с азербайджанцами, и что то же самое можно организовать и в Армении. Ален очень любит гранаты и мечтает о дне, когда его азербайджанский родич «кирван» однажды привезёт агдамские гранаты продавать на ереванском рынке и, без сомнения, о нём не забудет.
«ACNIS ReView: Взгляд из Еревана»