Когда власть пытается убедить армянскую общественность в том, что для установления мирной жизни в регионе и доверительных отношений со всеми соседями необходимо забыть все обиды и трагические страницы прошлого — это откровенная манипуляция. Когда власть безапелляционно продавливает идею о том, что память о былой вражде мешает настрою турок на добрососедство и рушит все перспективы на примирение — это чистой воды блеф.
ЧЕГО СТОИТ ЛИШЬ ОДИН ПРОПАГАНДИРУЕМЫЙ ИМИ НАРРАТИВ О ТОМ, что турки боятся мести армян и поэтому питают недоверие и беспокоятся, когда слышат армянские песни «Арарат — наша гора…», «Потопим Стамбул в море крови…», когда видят возвеличивание ненавистных им Андраника Озаняна и Гарегина Нжде, когда наблюдают за тем, как каждый год 24 апреля сотни тысяч армян воздают дань памяти своих безвинно убиенных предков…
Дескать, мы, которых в маленькой Армении проживает меньше 3 миллионов (а в целом в мире — 7 или 8), только и готовимся к тому, чтобы невесть как освободить Арарат, ударить с его вершины водородной бомбой по Стамбулу и потопить в крови 80-миллионную Турцию.
И подобная чепуха внушается «гордым гражданам» на полном серьезе, дабы оправдать масштабную кампанию по искоренению нашей исторической памяти и наших собственных проблем и тревог в отличие от турецких — сплошь и поперек оправданных и нарастающих с каждым днем. Видите ли, туркам не нравится символизм Арарата в контексте армянской идентичности, они раздражаются от одного вида мемориала памяти на холме Цицернакаберд. И уж совсем их выводят из себя каменные быки Сардарапатского комплекса, которые, надо полагать, в один прекрасный день оживут, встанут на дыбы и с ревом понесутся за Аракс — топтать и крушить бедную, беззащитную Турцию!
Пошлите ради будущей безоблачной жизни к чертям собачьим всю эту символику и память, говорят нашим властям турки, искорените, сотрите, упрячьте с наших глаз долой, дабы она не отравляла великую дружбу, которую мы вам предлагаем. А очутившиеся у власти в Армении их прихвостни покорно повинуются воле «доброго соседа», который сам упивается и будет и дальше упиваться величием абдул-гамидов, талаатов, энверов и вехиб-пашей, но прикидывается при этом жертвой «армянского реваншизма», который якобы зреет на исторической памяти, как на дрожжах.
Потому и идет у нас на государственном уровне процесс десакрализации Арарата, демонизации народного мстителя Тейлиряна, искажения символики и значимости Цицернакабердского Мемориала. Очередь вскоре непременно дойдет и до Сардарапатского монумента, который ввергает в бешенство наших «миролюбивых соседей». Еще бы, империя, полившая путь своего становления от Алтая до Европы кровью миллионов людей и воздвигшая свой фундамент на костях десятков народов, теперь, оказывается, страшно боится выжившего после ее тысячелетнего гнета маленького народа.
ВОТ ИНТЕРЕСНО, ПОЧЕМУ НАС ТАК НЕ БОЯТСЯ, К ПРИМЕРУ, ИРАНЦЫ? Ведь история армяно-иранских отношений тоже содержит немало страниц ожесточенной борьбы и чудовищного кровопролития. Почему иранцы, некогда сами стремившиеся поработить нас и опять же встречавшие ожесточенное сопротивление, нынче не ставят в качестве условия мирного сосуществования забвение прошлого?
Почему не шантажируют и не требуют от нас забыть Аварайр, не помнить о том, как Сасаниды сажали на кол нашу знать и топили в крови страну, не таить гнева на шаха Аббаса, в дни «Великого сургуна» опустошившего Армению и насильно согнавшего ее население вглубь Ирана? Почему нынешние иранцы не объяты «синдромом палача», загубившего тысячи жизней, но требующего чтобы в учетную книгу его вписали веселым и добрым цирюльником?
Почему иранцы одобрительно кивают нам, мол, что было — то было, но и негоже то забывать? Неужто после всего случившегося в истории мы пойдем на иранцев войной? Ведь не пойдем же. Ибо нам самим нужно просто выжить. И ибо иранцы не измываются над нашей памятью и достоинством в стремлении переписать историю.
Но у турок совершенно иной взгляд на прошлое и, следовательно, на реальность: что было – того не было. И это поставленное нам железное условие, выполнив которое мы, якобы, обретем право выживать рядом с турками. Именно «выживать», что, впрочем, для нашей беспринципной и трусливой власти равнозначно понятию «жить». И плевать власти на то, что эта данность никак не вяжется с ее же лозунгом «Армения никогда в истории еще не была настолько суверенной».
Пресловутая «Четвертая республика» Никола – это и есть модель выживания с утратой достоинства и манкуртизацией…
Аствацатур Тер-Товмасян, "Голос Армении"