Конечно, нет в Армении никакой диктатуры Пашиняна, и правовая система, как ей в «бастионе демократии» и полагается, работает абсолютно независимо от исполнительной власти. Не решает премьер, кого сажать, кого обыскивать. Все инсинуации на эту тему, просто результат больных фантазий и некоторых совпадений.
Вот, например, последнее. Никол Пашинян, находясь в Германии, в беседе с некоторыми представителями армянских СМИ, выразил недовольство обсуждениями, которые прошли на днях в постоянном представительстве Арцаха в Армении.
ОБСУЖДАЛИ ВОПРОС ПРАВ АРЦАХЦЕВ, В ТОМ ЧИСЛЕ, ПРАВО НА ВОЗВРАЩЕНИЕ. Премьеру это не понравилось. Его можно понять: независимо от того, что там в Конституции не понаписано про свободу слова и собраний, — это одно, а тему Арцаха обсуждать нельзя.
Закрыл Пашинян тему, закрыл. Согласно премьеру, кто поднимает тему прав арцахцев, тот фактически говорит, что нужна новая война. Так он объяснял армянским журналистам.
Закрыта тема Арцаха, пусть и ценой его потери. Но главное, что в потере Арцаха был тот плюс, что у Никола Пашиняна открылись глаза. Это не мы придумываем, это честный премьер-министр Пашинян признается. Слезу прямо вышибает от такой откровенности: открылись у него глаза, говорит, и понял премьер, что темы Арцаха просто нет. Нет и все. И не было, полагаем, скажет вскорости. Совсем еще чуть-чуть глаза открыть осталось.
Безобидные такие вещи говорил в Германии премьер-министр Армении Никол Воваевич Пашинян. Никому ничего не поручал. И чисто случайное совпадение, что Следственный комитет на следующий день очень неожиданно затеял обыск в постоянном представительстве Арцаха в Армении.
Правда, пока не ясно, что ищут, по какому такому делу проводится обыск. Говорят, что в рамках уголовного дела, но какого – не говорят.
Впрочем… В Армении уже привычные. Если раньше принято было говорить, что был бы человек, а статья найдется, то при Николе Пашиняне этот известный нарратив дополнился следующим: был бы обыск, а улики найдутся. Не могут не найтись. Надо просто хорошенько постпредство обыскать, не торопясь, чтобы вышестоящие инстанции спокойно порешали, в рамках какого уголовного дела все это представить.
Правда, иногда бывают казусы, когда обыск проводят, а улик все нет и нет. Так с Самвелом Карапетяном было. Обыскивали его дом, обыскивали, долгие часы обыскивали, но улик не нашли. Спрятал, наверное, улики Самвел Карапетян, надежно.
Но наших правоохранителей не проведешь. После того, как хорошо обыскали, но искомое неизвестное (спрятанное) так и не нашли, Карапетяна все равно арестовали. Потому как сорвался Карапетян, кощунственное заявление сделал, что Церковь армянскую намерен защищать «по-своему».
Да и обыск, в конце концов, зря что-ли проводили?
Рубен Маргарян, "Голос Армении"