Весьма интересен подход Трампа к вопросу выбора верховного духовного лидера Ирана. Он периодически говорит о том, что должен принимать участие в этом вопросе, и считает неприемлемой кандидатуру сына Али Хаменеи в качестве его преемника.
Иран уже долгое время затягивает принятие решения по этому поводу. Официально это обосновывается соображениями безопасности, но возникает вопрос: неужели невозможно обеспечить безопасность первого лица страны? В таком случае, как долго они собираются тянуть? Или же причины здесь совсем иные?
Израиль заявляет, что, кто бы ни стал преемником, его ликвидируют. Заметим, что по сравнению с позицией Трампа здесь есть существенная разница. Трамп не говорит, что ему «все равно, кто это будет». Он говорит: «Я должен участвовать». Израиль же фактически утверждает, что личность не имеет значения — убьют любого.
На мой взгляд, вырисовывается примечательная мозаика. Смею предположить, что Трамп, по сути, предлагает сделку — говоря его же языком. В чем здесь логика? Трамп, судя по всему, дает понять, что кандидатура сына Хаменеи для него является проблемой, поскольку она слишком символична. Такой выбор не позволит Трампу найти «победный выход» из ситуации, которая на самом деле является тупиковой.
Если же будет выдвинут другой кандидат, то этот очевидный символический фактор исчезнет. Тогда Трамп сможет заявить, что он нейтрализовал власть Хаменеи, уничтожил военный, ракетный и ядерный потенциал этого режима и на «победной ноте» прекращает войну. По-моему, именно в этом заключается главная «забота» Трампа.
Иран затягивает выборы духовного лидера, заявляя на уровне прессы, что причина — в обеспечении безопасности. Но не является ли истинной причиной обсуждение возможного предложения Трампа и вопрос о том, давать ли ему возможность этого самого «победного выхода»?
Акоп Бадалян, политический обозреватель
ИАЦ «VERELQ»