Может ли кардинальное изменение подхода властей Армении к Геноциду армян повлиять на восприятие армянского общества? Почему важно сохранять память о Геноциде армян и делать её частью внешнеполитической повестки? Почему Азербайджан придумывает себе «геноциды»? На эти и другие вопросы ИАЦ VERELQ ответил сотрудник Музея-института геноцида армян Сурен Манукян.
- Мы видим кардинальные изменения в политике армянской власти по вопросу международного признания Геноцида армян. Как это можно оценить и может ли это изменение подхода властей к Геноциду армян повлиять на восприятие общества?
- К сожалению, да, потому что государство владеет очень большим инструментарием, и очень часто, если ты не говоришь об этой теме, если ты её постоянно не затрагиваешь, она забывается. Но мне хочется верить, что тема Геноцида армян — из тех тем, которые являются не только частью нашей коллективной национальной памяти, но также это является темой нашей семейной истории. А семейные истории всё-таки сложнее забыть, и сколько бы государство ни пыталось замалчивать эту тему или менять каким-то образом свою политику воспоминаний, семейная память всё-таки остаётся.
И в этом смысле я надеюсь, что мы пройдём и этот период тоже, потому что вообще не надо забывать, что был такой период ещё и в советское время, когда за упоминание темы геноцида и вообще за упоминание Западной Армении, за упоминание горы Арарат людей репрессировали, людей ссылали в лагеря, людей даже расстреливали. Но, несмотря на это, после этого 50-летнего умалчивания мы видим, как в 60-е годы XX столетия эта тема ещё раз возродилась, пережила такой ренессанс и стала очень важной частью армянской национальной идентичности. И у меня есть надежда, я надеюсь, что, несмотря на усилия властей для того, чтобы поменять отношение к теме геноцида, всё-таки тема останется в семейных воспоминаниях, тема останется в общественном дискурсе, тема останется в научных исследованиях и, может быть, через какое-то время она опять вернётся во внешнеполитические приоритеты Республики Армения.
- Власти, с одной стороны, заявляют, что не надо на теме Геноцида армян зацикливаться, надо оставить её в прошлом, двигаться вперёд; с другой стороны, есть подход, что важно всегда помнить, чтобы это не повторилось в будущем. Ваше мнение: почему важно сохранять память об этом событии, делать её частью внешнеполитической повестки?
- Да, я думаю, что, во-первых, очень сложно вынимать темы, которые являются фундаментом нашей национальной идентичности, и в одночасье перестать говорить о них. Тема геноцида армян очень важна с точки зрения консолидации нации, она очень важна с точки зрения мобилизации диаспорального ресурса, она очень важна с точки зрения национальной безопасности Армении. Я лично считаю, что все эти 30 лет существования Республики Армения тема признания или поддержки усилий по признанию Геноцида армян являлась очень важным, может быть, маленьким, но очень важным камнем, который строил нашу национальную безопасность. Каждый раз, когда турецкое государство планировало какие-то действия против Армении, оно всегда имело в виду, что эти события могут откликнуться и в плане признания Геноцида армян той или иной страной, или вообще это может быть воспринято как продолжение политики 1915 года. Для этого очень важно было держать эту тему на повестке дня.
К сожалению, сегодняшнее правительство не считает, что это важно, сегодняшнее правительство поменяло приоритеты и поставило во главу угла другие какие-то приоритеты политического развития. Но я считаю, что этот вопрос очень важен, исходя из тех реалий, которые я вам представил.
Второе: это важно с точки зрения национальной идентичности Армении. К сожалению, в новых реалиях, когда глобализация меняет национальную идентичность всех наций, говорить на родном языке, быть последователем одной церкви сейчас очень часто не воспринимается как обязательный компонент национальной идентичности, трагическая история может быть цементирующим фундаментом для построения сильной национальной идентичности.
- Как, например, в Израиле?
- Да, и не только в Израиле. Конечно, Израиль — очень хороший пример, но мы можем привести пример наших соседей. Азербайджан, который сейчас очень быстро строит, конструирует свою национальную идентичность, придумывает себе «геноциды», придумывает себе день памяти жертв «геноцидов», придумывает себе трагические даты, потому что очень хорошо понимает, насколько важно это трагическое событие для сплочения нации.
Я хочу привести один пример французского армянина, известного в истории, но я не хочу называть имя, потому что у него не спрашивал разрешения, он говорил это в частной беседе. Он рассказывал, что в 60-е годы, когда он был молодым человеком, во Франции было модно ломать стереотипы. Они не говорили на армянском языке, он не ходил в Армянскую апостольскую церковь, но говорил, что всё-таки единственный день, когда мы, французские армяне, казалось бы, потерявшие всякую «армянскость», стекались в Париж для того, чтобы протестовать перед турецким посольством, — этот один день сохранил меня как армянина. И лишь потом, когда я стал уже взрослым человеком и понял, насколько это важно — учить армянский язык, я выучил армянский, я стал ходить в армянскую церковь, я понял, что этот один день обладал такой большой мощью, таким большим потенциалом, что только этот один день сохранил меня и очень многих армян армянами в тех странах, где ассимиляция армян очень высокая.
Айк Халатян, ИАЦ «VERELQ»