Заявление президента РФ Владимира Путина от 9 мая стало сигналом, который может радикально изменить архитектуру отношений на Южном Кавказе в самое ближайшее время. Впервые на столь высоком уровне и в столь недвусмысленной форме прозвучал термин «мягкий развод», что в переводе с дипломатического языка на экономический означает фактический ультиматум. Москва больше не намерена игнорировать попытки официального Еревана «усидеть на двух стульях», особенно в условиях, когда один из этих стульев активно конструируется в Брюсселе и Вашингтоне при явном антироссийском подтексте.
Предстоящий саммит глав государств ЕАЭС, запланированный на 28-29 мая, де-факто превращается в точку невозврата для нынешнего курса армянского руководства. Учитывая, что встреча пройдет за считаные дни до выборов в Армении, сигнал о невозможности дальнейшего пребывания Еревана в Союзе при сохранении текущего вектора может быть послан в максимально жесткой форме.
Важно понимать, что экономическое благополучие Армении в последние годы в значительной степени базировалось на эксклюзивных преференциях внутри ЕАЭС (пока мировые и европейские цены на газ в последние годы колебались в коридоре $400–600 за тысячу кубометров (а в пиковые моменты и выше), Армения получает российский газ по фиксированной льготной цене — $177,5. По итогам 2025 года объем торговли с ЕАЭС составил более $8 млрд, из которых львиная доля (около $7,6 млрд) приходится на РФ. В 2025 году общий объем частных переводов в страну составил почти $6 млрд. Из них $3,88 млрд (около 65%) поступило именно из России).
Низкие цены на энергоносители, беспрепятственный доступ к огромному рынку сбыта без таможенных барьеров и свободное движение трудовых ресурсов создавали тот самый финансовый фундамент, на котором держалась социальная стабильность правительства Пашиняна. Путин подчеркнул необходимость «все посчитать», и этот призыв к математической точности выглядит как холодное предупреждение: если Армения выбирает европейский путь, она должна быть готова платить по мировым ценам. Россия не видит логики в том, чтобы субсидировать экономику страны, которая официально декларирует стремление в институты, открыто называющие Москву своим экзистенциальным противником. Это не вопрос эмоциональной реакции, а прагматичный расчет государства, которое больше не желает спонсировать чужие внешнеполитические маневры за счет собственного бюджета и налогоплательщиков.
Парадокс нынешней ситуации заключается в том, что Ереван пытается выстроить новую систему безопасности и добиться «мира» с Азербайджаном и Турцией при посредничестве Запада, в то время как физическую безопасность армянских границ и суверенитет по-прежнему обеспечивают российские военные. Позиция Кремля в этом контексте предельно прозрачна: невозможно интегрироваться во враждебные Москве структуры за счет того самого субъекта, который одновременно гарантирует твою физическую выживаемость. Риторика «европейской перспективы», навязываемая армянскому обществу, в глазах Москвы выглядит как попытка приватизировать российские гарантии безопасности для того, чтобы беспрепятственно раскрыть двери государственности для ЕС и США. Путин де-факто указал, что такая модель поведения является недружественной, и предложил Еревану определиться как можно раньше, чтобы избежать затяжной неопределенности, которая вредит всем участникам процесса.
Предложение президента РФ провести в Армении референдум по вопросу членства в ЕС или ЕАЭС — это классический шахматный ход, возвращающий дискуссию из области манипуляций в поле прямой ответственности. Это заставляет армянские власти не просто декларировать лозунги, а представить народу честный расчет: сколько будет стоить выход из ЕАЭС в пересчете на цены на газ, рабочие места и доступ к рынкам. Москва дает понять, что время «бесплатных завтраков» подошло к концу. Если Армения решит, что европейский вектор для нее важнее евразийского единства, Россия готова пойти по пути «интеллигентного > Гоар Исаханян: развода», но этот процесс лишит Ереван всех текущих бонусов, которые де-факто являются формой скрытого дотирования армянской государственности (от экономической кооперации и до защиты границ РА) и суверенитета.
Конец мая станет моментом истины для армяно-российских отношений. Если Ереван не даст четких гарантий соблюдения своих обязательств в рамках Союза, майский саммит может запустить процесс демонтажа льготных условий сотрудничества. Для экономики Армении, которая критически зависит от российского вектора (и критическая зависимость увеличилась именно в период премьерства Пашиняна, что свидетельствует о неспособности официального Еревана в действительности диверсифицировать экономические связи), это означает риск мгновенной утраты конкурентоспособности и серьезный энергетический вызов. Времени на двойные игры практически не осталось: либо подтверждение статуса стратегического партнера с соответствующим поведением, либо переход на жесткие рыночные рельсы в статусе «соседа», выбравшего сторону геополитических оппонентов и врагов России. Судя по тональности последних заявлений, Москва больше не видит смысла в искусственном поддержании лояльности тех, кто активно ищет союзы на стороне за российский счет.
Задумайтесь об этом…
Бениамин Матевосян, политолог
https://alphanews.am/