Прошедший в Национальном собрании первый после выборов и последний в парламенте этого созыва правительственный час ознаменовался беспрецедентной по своей агрессии речью Никола Пашиняна.
ГЛАВА КАБМИНА, ЧЬЯ ПАРТИЯ ПО ИТОГАМ НЕДАВНИХ ВЫБОРОВ ПОЛУЧИЛА БОЛЬШИНСТВО МАНДАТОВ, вместо консолидации расколотого общества обрушился на оппозицию, пообещав лично «разгромить всеми возможными средствами» экс-президента, лидера блока «Армения» Роберта Кочаряна, главу партии «Процветающая Армения» Гагика Царукяна и лидера блока «Сильная Армения» Самвела Карапетяна. Причем слово «разгромить» он выкрикнул несколько раз.
На этом Пашинян, впрочем, не остановился: он бросил вызов всему протестному электорату, призвав несогласных с его политикой выйти на улицы, а в ответ – вывести своих сторонников. И пригрозил, что на сей раз революция уже не будет «бархатной». Что это, если не сознательное провоцирование руководителем государства (!) масштабных гражданских столкновений? Подобные заявления из уст первого лица уже полностью переходят все возможные «красные линии» и вызывают большие вопросы к политической – и не только – адекватности этого человека.
Много ли вы можете припомнить подобных случаев из мировой практики? В этой самой мировой политической практике действительно демократических государств существует фундаментальное, неписаное правило: после завершения выборов, каким бы острым и непримиримым ни был накал предвыборных страстей, победивший лидер, возглавивший государство, стремится снизить градус напряжения. И в первой же своей речи после выборов призывает общество к спокойствию, толерантности и национальному согласию, позиционируя себя как лидера всех граждан страны, в том числе проголосовавших против его политической силы, и гарантируя защиту их прав и интересов. В пашиняновской Армении ситуация развивается по прямо противоположному сценарию.
Так что стоит за этой очередной вспышкой агрессии? По всей вероятности, кризис легитимности и страх перед неизбежной потерей власти. Несмотря на формальное большинство в парламенте, Пашинян понимает, что значительная часть населения страны не поддерживает его курс. Ведь факт, что он не набрал и половины голосов избирателей – при том, что почти добрая их половина не пошла на избирательные участки. Также факт, что оппозиция аккумулировала мощный протестный потенциал.
Все обвинения Пашиняна в том, что оппозиция массово подкупала избирателей, его полунамеки на некие «шпионские сети» выглядят как отчаянная попытка сыграть на опережение и дискредитировать лидеров оппозиционных сил до того, как они начнут системную борьбу.
Нельзя также исключать, что дела у Никола Пашиняна идут не очень гладко и на внешнеполитическом фронте: запредельный уровень агрессии внутри страны часто служит ширмой для маскировки серьезных провалов и тупиков в кулуарных переговорах с международными партнерами и соседями – когда у власти больше не остается реальных дипломатических козырей, кроме поиска «внутренних врагов» и обвинений в их адрес.
Никол Пашинян фактически анонсировал переход от якобы «бархатного» периода к уже открытому репрессивному стилю управления, тотальному давлению правоохранительных органов на оппозицию. Но в любом случае подобное агрессивное поведение Пашиняна – это далеко не проявление силы победителя, а как раз-таки наоборот – симптом глубокой неуверенности и страха.
Микаел Барсегян, "Голос Армении"