Один из моих любимых авторов, немецкий протестантский теолог Фридрих Шлейермахер, ещё не достигнув тридцатилетнего возраста, столкнулся со следующей задачей: как обратить к религии людей, уже проникшихся идеями Просвещения и достижениями науки? Иными словами, как показать и доказать, что религия может играть важную роль в новую эпоху, когда умами образованных европейцев, а особенно его соотечественников, завладели «нерелигиозные» философские идеи Фихте, Шеллинга и Гегеля.
Шлейермахер, разумеется, понимал, что его аудиторией могут быть только образованные люди, поскольку, как он сам писал, необразованным нужны не книги, а проповедники. Так появилась его первая знаменитая книга, изданная в 1799 году под названием «О религии. Речи к образованным людям, её презирающим».
Цель моей статьи не в том, чтобы рассказывать об усилиях Шлейермахера, которые без преувеличения можно назвать героическими и которые были направлены на повышение роли религии в новой либеральной эпохе. Я лишь хочу зафиксировать одно обстоятельство: автор обращался к людям с определённым уровнем образования, которые не разделяли его взглядов, но от которых можно было ожидать хотя бы готовности выслушать аргументы.
XXI век и, в особенности, реальность социальных сетей кардинально переосмыслили границу между образованными и необразованными людьми. Нельзя сказать, что эта граница исчезла. Проблема в том, что двести лет назад необразованные люди признавали свою необразованность. Подавляющее большинство немцев, естественно, не читало книг Шлейермахера, как и трудов Фихте, Шеллинга и многих других. Но это большинство и не претендовало на право судить о содержании этих книг. Или, скажем, ни одному жителю Кёнигсберга не пришло бы в голову написать Канту письмо, «доказывая», что его философия ошибочна лишь потому, что рост философа составлял 157 сантиметров.
Изменения, произошедшие в XXI веке, привели ко множеству последствий. Наиболее важным из них, на мой взгляд, стало то, что диалог между образованными людьми заглушается шумом необразованного большинства.
Предположим, два блестящих специалиста по международным отношениям спорят о TRIPP. Один видит в этом проекте огромные возможности, другой — серьёзные угрозы. Теоретически такой спор может проходить спокойно и уважительно. Но если он транслируется на какой-либо платформе социальных сетей, ценность этой интеллектуальной дискуссии тут же «обнуляется» комментариями.
Предположим, двадцать человек, которые по сути лишь слышали название TRIPP, решают высказать своё «авторитетное» мнение. Десять пишут, что X — «русский агент», а ещё десять утверждают, что Y «продался туркам». На этом дискуссия заканчивается. Она попросту тонет в разговорах такого рода и такого уровня. Даже если комментарии отключены, участники спора не могут полностью игнорировать этот фон.
Каков же выход?
Выход в том, чтобы люди как можно больше знали о TRIPP. Чем больше они знают, тем выше вероятность, что они воздержатся от поспешных суждений.
Или другой пример. Допустим, некая Вардуш пишет под видеороликом: «русский шпион». Нет особого смысла оправдываться и доказывать, что вы не шпион. Гораздо полезнее максимально доступно объяснить, как в действительности работают спецслужбы той или иной страны. Или если некий Погос называет журналиста «продажным», стоит рассказать о том, как сегодня функционируют серьёзные и профессиональные медиа.
Вы скажете, что такие объяснения не подействуют на Вардуш или Погоса. Вполне возможно. Но они могут подействовать на их детей или внуков.
Просветительской работе нет альтернативы.
Арам АБРАМЯН, газета «Аравот»
Aravot.am