На первый взгляд Шушинский глобальный медиафорум не содержал ничего принципиально нового. Ильхам Алиев говорил о мире, транспортных маршрутах, новой геополитической реальности и перспективах региона. Подобные заявления звучали и раньше. Однако именно в Шуши с предельной откровенностью была сформулирована политическая философия сегодняшнего Азербайджана. Более того, именно там был вынесен самый беспощадный приговор всей политике Никола Пашиняна в вопросе Арцаха.
На протяжении последних лет армянскому обществу Пашинян внушал одну примитивную ложь: якобы признание территориальной целостности Азербайджана являлось необходимой ценой ради мира. Отказ от борьбы за Арцах — условием безопасности его населения. Власти Армении нас убеждали, что отказ от прежних позиций откроет путь к безопасности, добрососедству и защите прав арцахских армян. Именно этим оправдывались пражские договоренности, последующие уступки и демонтаж всей прежней переговорной конструкции.
Но сегодня реальность выглядит иначе. Мир, о котором говорит Алиев, наступил не после достижения компромисса между двумя народами, а после исчезновения армянского присутствия в Арцахе. Мир, о котором говорит Баку, наступил уже после того, как вопрос самоопределения был окончательно снят с международной повестки. Мир, о котором говорит Азербайджан, не предусматривает ни статуса, ни механизмов международной защиты, ни даже самого субъекта, права которого еще недавно обещали гарантировать.
И это, пожалуй, самый жестокий ответ на всю аргументацию Пашиняна последних лет. Если признание территориальной целостности Азербайджана было необходимо для защиты армян Арцаха, то где сегодня арцахцы? Если уступки должны были привести к компромиссу, то почему в Шуши говорят исключительно о победе? Если политика Пашиняна была политикой спасения Арцаха, то почему даже официальный Баку рассматривает ее исключительно как инструмент реализации собственных целей?
Но самое неприятное для армянского премьера заключается даже не в этом.
Самым неудобным свидетелем против версии Пашиняна неожиданно оказался сам Ильхам Алиев.
Азербайджанский лидер признал, что сопредседатели Минской группы ОБСЕ — Россия, США и Франция — на протяжении многих лет продвигали вариант урегулирования, который Баку вовсе не считал выгодным для себя. Речь шла о возвращении пяти районов на первом этапе, тогда как судьба Лачинского и Кельбаджарского районов должна была решаться позднее одновременно с обсуждением окончательного статуса Нагорного Карабаха. Более того, различные варианты урегулирования предусматривали последующее волеизъявление населения по вопросу статуса Карабаха.
Получается весьма любопытная картина. Сегодня Пашинян рассказывает армянскому обществу, что ему досталась уже проигранная партия. А Алиев фактически признает, что партия продолжалась и что Азербайджан был вынужден вести переговоры по вопросам, которые сегодня уже даже не обсуждаются. До 2020 года существовал предмет переговоров. Существовал вопрос статуса. Существовал вопрос Лачинского коридора. Существовали международные механизмы урегулирования. Существовали варианты, которые сам Баку считал чрезмерно выгодными для армянской стороны.
Парадоксально, но сегодня именно азербайджанский президент своими заявлениями разрушает один из главных политических мифов армянской власти. Ведь если верить словам самого Алиева, международное сообщество вовсе не заставляло Армению отказаться от Арцаха. Напротив, на протяжении многих лет посредники пытались найти формулу, при которой возвращение территорий сочеталось бы с последующим определением статуса Арцаха. И именно эта переговорная реальность исчезла уже в последние годы.
Однако Арцах был не единственной темой форума.
Не менее показательными оказались сигналы, адресованные Москве. Причем именно в этой части Шушинский форум временами выглядел гораздо откровеннее многих официальных дипломатических заявлений последних месяцев. Особенно любопытно наблюдать за тем, как официальный Баку одновременно говорит о преодолении кризиса в отношениях с Россией и тут же позволяет себе весьма прозрачные политические уколы в адрес своего «стратегического партнера».
Наиболее чувствительным для Москвы эпизодом стал ответ Алиева на вопрос украинского журналиста Дмитрия Гордона. Президент Азербайджана фактически посоветовал Украине никогда не соглашаться с потерей территорий и придерживаться своей позиции столько, сколько потребуется для изменения ситуации в свою пользу.
Для человека, далекого от политики, подобные слова могут показаться абстрактным рассуждением о международном праве. Однако в условиях продолжающегося российско-украинского конфликта они воспринимаются совершенно иначе. Более того, Алиев предложил украинцам воспользоваться именно азербайджанским опытом — не признавать сложившийся статус-кво, ждать благоприятного момента и добиваться пересмотра ситуации тогда, когда обстоятельства окажутся подходящими.
Не менее примечательным оказался эпизод с Михаилом Гусманом. Многолетний руководитель российского государственного агентства ТАСС заявил, что его почти сорокалетняя деятельность была своеобразной командировкой и что теперь он наконец вернулся на Родину, чтобы продолжать ей служить.
Само по себе заявление выглядело достаточно символично. Однако еще более интересным оказался контекст. Алиев фактически не скрывал того значения, которое Гусман имел для продвижения азербайджанской позиции в период 44-дневной войны. Он назвал это «прорывом информационной блокады».
Вся атмосфера форума свидетельствовала о том, что Баку больше не чувствует необходимости оглядываться на Москву так, как это было еще несколько лет назад. На фоне разговоров о преодолении российско-азербайджанского кризиса Алиев позволял себе шутки, которые вряд ли могли понравиться в Москве. Причем речь шла не о грубых выпадах, а о гораздо более болезненной вещи — о демонстративном ощущении собственного превосходства. Президент Азербайджана позволял себе иронизировать по поводу того, какие последствия может иметь тот или иной вопрос для задающего его журналиста после возвращения домой. Зал смеялся. Алиев тоже. Не смеяться, похоже, оставалось только тем, кого эта шутка касалась непосредственно.
Еще показательнее ситуация с так называемым Зангезурским коридором. Никол Пашинян и его сторонники долго пытались убедить общество, что разговор идет лишь о транспортных коммуникациях и взаимовыгодной экономике. Но Алиев в Шуши вновь использует именно термин «Зангезурский коридор» и открыто подчеркивает его необходимость. Получается, что в Баку продолжают говорить о том, чего в Ереване якобы не существует.
Особого внимания заслуживает почти демонстративная похвала Дональду Трампу. Алиев фактически представил американского президента как архитектора новой региональной реальности. И это не случайно. Именно с именем Трампа связан проект TRIPP, который должен соединить Азербайджан с Нахиджеваном через территорию Армении и одновременно закрепить беспрецедентное американское присутствие в регионе. Если раньше Южный Кавказ считался зоной особых интересов России, то сегодня в Шуши звучат благодарности в адрес Вашингтона.
Получается весьма любопытная картина. Баку продолжает заверять Москву в дружбе и стратегическом партнерстве, однако одновременно приветствует проекты, которые на Западе открыто рассматриваются как инструмент ослабления российского влияния.
Алиев на Шушинском форуме вел себя как победитель. Причем создавалось впечатление, что в собственном представлении он одержал победу не только над Арменией. В его ответах, интонациях и демонстративной уверенности чувствовалось убеждение, что Азербайджан сумел воспользоваться не только слабостью Еревана, но и заметным ослаблением российских позиций на Южном Кавказе. Отсюда и колкости в адрес Москвы, и весьма недвусмысленные советы Украине никогда не мириться с потерей территорий, и показательная история с Михаилом Гусманом, и стремление представить новую региональную реальность как результат исключительно азербайджанской политической воли.
Сегодня Алиев явно примеряет на себя дээл великого хана, которому кажется, что история уже вынесла окончательный вердикт и определила победителей. Однако Большая игра на Южном Кавказе не завершена — скорее, она вступает в новую фазу. Здесь по-прежнему пересекаются интересы России, Ирана, Турции, США и других центров силы, а потому любая победа остается условной до тех пор, пока не закончена сама игра. А игра, по всей видимости, завершится тогда, когда будет достигнут консенсус о новом мировом порядке. Более того, Баку все активнее претендует на роль, которая неизбежно затрагивает интересы двух региональных держав — России и Ирана. А это уже совсем другой уровень ответственности и совсем другие риски. Поэтому далеко не факт, что нынешний триумф Азербайджана окажется вечным и что через несколько лет политическая карта региона будет выглядеть так же, как сегодня.
Еще один вывод, который можно сделать по итогам Шушинского форума, связан не столько с Азербайджаном, сколько с Арменией. Форум наглядно показал, насколько неубедительно выглядят многие объяснения армянских властей относительно того, как и почему был утрачен Арцах. И чем чаще Алиев подробно рассказывает о прежнем переговорном процессе, о предложениях Минской группы ОБСЕ, о дискуссиях вокруг статуса Карабаха, Лачина и Кельбаджара, тем очевиднее становится лживость версии Никола Пашиняна о том, что все было потеряно задолго до «бархатной революции» 2018 года.
https://armtribunal.com/