Карьера — политическая, деловая, спортивная, любая — не всегда заканчивается по нашему хотению. Часто она прерывается из-за допущенных просчетов, нарушения норм законодательства или просто несоответствия занимаемой должности. Но когда приходит время уходить, сделать это достойно получается не у всех.
Дидье Дешам, главный тренер сборной Франции по футболу, подал в отставку сразу после поражения от испанцев на чемпионате мира. Ничего необычного.
Не так, чтобы до случившейся осечки он выполнял свои обязанности через пень-колоду или давал повод французам усомниться в своих способностях — ничего подобного. Команда под руководством Дидье выиграла чемпионат мира — 2018, завоевала серебро чемпионата мира — 2022 и чемпионата Европы — 2016, выиграла Лигу наций в сезоне 2020/21 и стала бронзовым призером Лиги наций в сезоне 2024/25.
Под его руководством сборная Франции в 187 матчах одержала 122 победы, 32 раза сыграла вничью и потерпела 33 поражения. Всем бы такую результативность и не только на футбольном поле.
Тогда почему ушел? Ответ отчасти в комментариях СМИ по этому поводу: "После тщательного разбора произошедшего и по совести". Совесть в данном случае даже важнее, чем разбор ситуации с поражением на поле.
Рейтинг главы правительства Армении и его сподвижников по кабинету министров, мягко говоря, ниже среднего, но, чтобы, оценив ситуацию, совесть кого-либо из проваливающих дело и недобирающих доверия заставила подать в отставку — что-то не вспоминается. Не было.
Уходили тогда, когда выпроваживали — кого в свободное плавание, кого (правда, редко) — за решетку.
К заявлениям с просьбой отпустить, написанным якобы после мучительных раздумий, относиться всерьез не стоит. Вот и прошение верного оруженосца премьер-министра Армении Араика Арутюняна из того же ряда.
По сведениям СМИ, возглавлявший предвыборный штаб правящей силы Арутюнян не смог обеспечить результат, на который рассчитывало руководство, оказался в немилости у Пашиняна. И что неудачнику оставалось делать?
Уйти по собственному желанию с высокой должности было трудно всегда, включая времена Советской Армении, когда к не справляющимся с делом чиновникам высокого полета относились в терпеливо-щадящем режиме.
Принимающие кадровые решения лица (а на деле — первый секретарь ЦК Карен Демирчян) либо дожидались вступления неудачника в пенсионный возраст, либо плавно пересаживали его в менее значимый кабинет. А что происходило дальше с проваленным участком работы, мало кого волновало — "после меня хоть потоп".
Вспоминается байка Алексана Матвеевича Киракосяна, заместителя председателя Совета министров Армянской ССР.
"В таких случаях, — говорил он, — уходящим надо поступать по табличке внутри вагонного ватерклозета: "Оставьте за собой это место в том виде, в каком вы бы хотели его застать".
Такую табличку не худо бы помещать на самом видном месте в официальных кабинетах президентов и премьер-министров, а не только в "кабинетах задумчивости".
Порывшись в памяти, откопал на постсоветском пространстве лишь один случай ухода с высокой должности по собственной воле. Дело было в Грузии лет десять тому назад. Министр внутренних дел Грузии Александр Чикаидзе обратился к премьер-министру с просьбой об отставке.
"Мое решение обусловлено озвученными в последнее время обвинениями, якобы я покрываю лиц, участвовавших в убийстве Зуры Вазагашвили. Несмотря на то что это обвинение не соответствует действительности, я чувствую моральную ответственность и ухожу с занимаемой должности", — объяснил причину ухода с министерского поста Чикаидзе.
Тот случай, когда совесть победила амбиции.
Примеров, когда должностные лица первого порядка подают в отставку, тьма, но как-то получается так, что чаще всего это происходит далеко от нас.
Япония, 2010 год: премьер Юкио Хатояма ушел в отставку из-за невыполненных предвыборных обещаний.
Германия, 2012 год: президент Кристиан Вульф подал в отставку в связи с коррупционным скандалом.
Люксембург, 2013 год: премьер Жан-Клод Юнкер ушел в отставку на фоне скандала вокруг спецслужбы страны.
Южная Корея, 2014 год: паром, на котором находились 476 человек, перевернулся и затонул. На следующий же день премьер-министр страны Чон Хон Вон навестил родителей пассажиров затонувшего судна, однако родственники погибших увидели в этом не знак внимания, а политический шаг. Его освистали, закидали бутылками.
"Сохранять мой пост будет слишком большим бременем для администрации", — сказал Хон Вон, объявляя о своем решении уйти в отставку. (Армения. В казарме близ села Азат от пожара погибли пятнадцать солдат — министр обороны Сурен Папикян даже не шелохнулся).
Бронвин Бишоп, ветеран австралийской политики и верный союзник премьер-министра Австралии Тони Эббота, потратила 3654 доллара из бюджета на заказ вертолета, чтобы долететь до мероприятия, организованного для спонсоров политической кампании партии. Когда это предали огласке, 72-летняя Бишоп подала в отставку. После скандала премьер Тонни Эботт объявил, что система контроля за расходами парламентариев будет пересмотрена. (Анна Акопян, близко стоящая к премьеру Армении женщина, не раз летала на служебном вертолете повидаться с проходившим службу в Нагорном Карабахе сыном, отправлялась в зарубежные поездки за счет государства — и хоть бы что).
Но вернемся в кабинет министров Армении и задумаемся: почему там, как правило, солирует один персонаж, а остальные молчат? Персонаж выступает увлеченно, страстно, самозабвенно. А остальным что, нечего сказать? Тогда зачем сидят? Или боятся высказать иное, чем премьер, мнение? Тогда какие они министры?
Есть пугающая статистика, по которой лишь пятнадцать процентов работников чувствуют, что увлечены работой. В нашем случае, похоже, не набирается и этот минимум, но при этом подавать в отставку никто и не думает. Сидят, молчат, послушно кивают головами.
Между тем в дающих максимальный эффект организациях мозговые штурмы начинаются с вопроса: "Как мы можем?". Этот вопрос, объясняют эксперты, поощряет сотрудников описывать процессы, а "можем" предполагает, что существует ряд решений, но среди них нет единственно правильного. "Мы" говорит о необходимости включения каждого и командной работе.
Может ли умное решение родиться в армянском кабмине, когда сидящего во главе стола человека то и дело заносит в забавные на его взгляд второстепенности, а вернуть премьера к делу никто не смеет?
Люди в строгих пиджаках, молча сидящие за столом, не находят смысла в том, что делают (если делают), не видят в Совмине место, где можно чему-то научиться, но прошений об отставке никто не подает. Жизнь продолжается!
Сергей Баблумян, https://am.sputniknews.ru/