Передача стратегических территорий в долгосрочную концессию, туманные обещания регионального мира и нарастающее напряжение у южных рубежей — инициатива TRIPP стремительно меняет геополитический ландшафт Южного Кавказа. Пока официальный Ереван говорит о разблокировке коммуникаций, независимые эксперты и представители соседних стран предупреждают: под вывеской логистического коридора формируется военный плацдарм, способный окончательно изолировать Армению.
Проект TRIPP (Trump Route for International Peace and Prosperity — «Маршрут Трампа для международного мира и процветания») позиционируется как стратегический транзитный коридор из Центральной Азии в Европу, проходящий через Сюникскую область Армении, с помощью которого Азербайджан планирует установить сухопутную связь с Нахиджеваном. Заявлено, что маршрут функционирует в рамках армянской юрисдикции и не затрагивает суверенитет страны.
Однако детали сделки выглядят беспрецедентно: Армения передает США эксклюзивные долгосрочные права на развитие маршрута сроком на 99 лет. Для этого создается совместная компания, в которой американской стороне предлагается контрольная доля в 74%, а Армении — 26% (с возможностью увеличения до 49% при продлении соглашения), при наличии у армянской стороны механизмов контроля по принципиальным вопросам. Рамочное соглашение было парафировано 26 мая в Ереване в ходе краткосрочного визита государственного секретаря США Марко Рубио, а в начале июня документ был официально подписан.
Вопросы ускорения реализации «Маршрута Трампа» уже обсуждались в Ереване на встречах министра иностранных дел Армении Арарата Мирзояна и вице-премьера Мгера Григоряна со старшим советником специального посланника США по вопросам миссий мира Арье Лайтстоуном. Более того, 8 августа в ходе телефонной беседы премьер-министр Армении Никол Пашинян и президент США Дональд Трамп подтвердили готовность начать строительство TRIPP в ближайшее время.
Асимметричная выгода и «порочный круг» дипломатии
Несмотря на заверения властей об экономических дивидендах, условия использования маршрутов остаются туманными. На вопрос главы парламентской фракции «Армения» Анны Григорян о том, какими именно дорогами на территории Азербайджана сможет пользоваться армянская сторона на зеркальных условиях, депутат от правящего «Гражданского договора» и кандидат на пост председателя парламентской комиссии по внешним связям Саркис Ханданян ответил весьма обтекаемо. По его словам, вопросы взаимности (включая таможенные пошлины и платежи) пока обсуждаются.
«Армения и Азербайджан окончательно согласуют эти вопросы на этапе реализации проекта, когда начнется транспортное сообщение», — заявил Ханданян.
Ожидания официального Еревана диссонируют с оценками аналитиков. Несколько дней назад Армению посетила представительная американская делегация. Отвечая на вопрос о том, гарантируют ли вашингтонские договоренности от 8 августа 2025 года стопроцентное исключение военных действий и мир на десятилетия, специальный советник Уиткофф признал: в быстро меняющемся мире 100% гарантий не существует.
Эту мысль развил старший научный сотрудник центра «АПРИ Армения» Бениамин Погосян в ходе обсуждения на тему «Спустя год после Вашингтонского саммита. Что мы имеем сегодня и чего ожидать?».
«Следовательно, по крайней мере, после января 2029 года не думаю, что можно исключать, к примеру, применение Азербайджаном военного шантажа. И теоретически нельзя исключать также применение Азербайджаном военной силы. Что касается политики Азербайджана, то текущая позиция Баку такова: делать все, чтобы максимально затянуть подписание мирного соглашения. Я, по крайней мере, не уверен, что требование об изменении Конституции является предварительным условием, а не просто предлогом для того, чтобы не подписывать мирное соглашение. Не думаю, что есть четкие гарантии того, что даже если у нас будет новая Конституция, в которой не будет ссылки на Декларацию о независимости, то Азербайджан на следующий день подпишет мирное соглашение и удовлетворится этим, а не выступит с новыми требованиями. Следовательно, цель Азербайджана следующая: во-первых, затягивание подписания мирного соглашения, во-вторых, использование отсутствия мирного соглашения для подвешивания процесса нормализации армяно-турецких отношений, при этом Турции также постоянно передаются сигналы Азербайджана о том, что полная нормализация армяно-турецких отношений, включая открытие сухопутной границы и запуск железной дороги, может произойти исключительно после подписания документа между Арменией и Азербайджаном. Мы называем весь этот процесс порочным кругом, можно сказать, ввели в оборот новый термин. Что мы имеем в виду, говоря «порочный круг»? С одной стороны, Азербайджан делает все, чтобы не подписывать мирное соглашение, с другой – делает все, чтобы не допустить нормализации армяно-турецких отношений без подписания. В этой ситуации мы не можем говорить об институционализированном мире, пока мирное соглашение договор не подписан и не ратифицирован», - заявил Погосян.
Энергетическое поглощение вместо транзитного узла
Экономическая целесообразность проекта вызывает не меньше вопросов, чем политическая. В Министерстве экономики Армении заявляют, что реализация TRIPP может обеспечить рост ВВП на 30%. Однако доктор политических наук, эксперт в сфере энергетической безопасности Ваге Давтян уверен: для подобного эффекта одного сюникского участка протяженностью 40–43 км недостаточно. Без восстановления железнодорожного сообщения по веткам Гюмри–Карс и Иджеван–Газах говорить о превращение Армении в региональный транспортный узел преждевременно.
По мнению Давтяна, TRIPP нужно рассматривать как коммуникацию, диверсифицирующую Срединный коридор, который развивает Евросоюз (инициатива Global Gateway).
«По большому счету, TRIPP представляет собой коммуникацию, которая должна диверсифицировать Средний коридор и через которую должно осуществляться сообщение Европа–Кавказ–Азия под прямым контролем США», — отмечает эксперт, подчеркивая, что это полностью соответствует интересам Вашингтона, Анкары и Баку.
Особую озабоченность вызывает интеграция в проект энергетической инфраструктуры. Президент Азербайджана Ильхам Алиев уже заявил, что азербайджанские специалисты определили на армянской территории возможные места для установки опор ЛЭП. Учитывая планы Баку по строительству собственной АЭС, Алиев допустил возможность предоставления Армении «дополнительного источника электроэнергии» в случае закрытия Армянской АЭС. Как отмечает Давтян, речь может идти и о транзите газа. Предпосылки к этому есть: рынок электроэнергии Армении либерализован с февраля 2022 года.
«Это та же логика, которая обсуждалась 2–3 года назад, когда Азербайджан активно продвигал идею так называемого “Зангезурского коридора”. То есть, по крайней мере в энергетическом измерении, TRIPP и так называемый “Зангезурский коридор” имеют практически схожие содержание и логику», — констатирует Ваге Давтян.
Закрытие АЭС лишит Армению статуса, позволяющего развивать энергетический коридор Север–Юг.
«Проблема не чисто экономическая и коммерческая. Проблема в том, чтобы лишить Армению этого стратегического статуса со всеми вытекающими из этого последствиями для безопасности», — подчеркнул доктор политических наук.
Эксперт резюмирует, что выгодоприобретатели проекта уже определены:
«Президент Азербайджана очень четко говорит о том, что именно даст ему TRIPP: откроет новые возможности для экспорта электроэнергии, говорится о строительстве газопровода в рамках TRIPP, часть которого может быть направлена на территорию Армении, говорит об организации транспортировки в Нахиджеван. Другими словами, все более чем ясно относительно того, что это даст Азербайджану как в экономическом, так и в стратегическом плане. Что касается того, что этот коридор даст Армении, никакой ясности нет».
Антииранский плацдарм и «турецкая анаконда»
Эксперт по международным отношениям и внешней политике, экс-посол Армении в Нидерландах, Индонезии, Малайзии и Сингапуре Дзюник Агаджанян в эфире программы «Абовян time» на радио Sputnik Армения заявила прямо: форсирование проекта Вашингтоном продиктовано не армянскими экономическими интересами, а необходимостью создания логистического коридора для масштабного давления на Иран.
По словам экс-посла, провал американского плана по смене руководства в Иране через внутренние беспорядки актуализировал сценарий наземного вторжения американо-израильской коалиции. Для этого планируется задействовать Турцию, которая давно ведет идеологическую «обработку» населения в северных приграничных регионах ИРИ.
«Меня больше всего беспокоит, что реализация инициативы TRIPP может быть ускорена: столкнувшись с неудачами на иранском направлении, американская сторона сосредоточилась на сценарии проведения наземных операций и начала оказывать жесткое давление на Анкару и Баку, которые, по замыслу США, должны участвовать во вторжении в Иран. До сих пор Реджепу Эрдогану и Ильхаму Алиеву удавалось ловко уклоняться, однако Трамп начал им “выкручивать руки”, чтобы добиться участия в сухопутной операции против Ирана», — утверждает Дзюник Агаджанян.
Подготовка идет полным ходом: оборонный союз Пакистана, Турции и Саудовской Аравии указывает на новый виток эскалации Ближнего Востока в начале следующего года. Взамен на лояльность США готовы снять санкции с Анкары. Неслучайно участие Дональда Трампа в июльском саммите НАТО (7–8 июля 2026 года в Анкаре) совпало с обещаниями вернуть Турцию в замороженную с 2019 года программу истребителей F-35. Анкара, в свою очередь, передает Украине вооружения на $280 млн (70 баллистических ракет M39 ATACMS, 12 пусковых установок M270 MLRS, свыше 2500 кассетных снарядов и 47 000 артснарядов).
Для Армении транзитный коридор может быть полезен, только если он не будет проходить через южную часть Сюника — Мегри.
«Это имеет принципиальное значение, поскольку данный маршрут предполагает наличие отдельной дороги или выделенной территории вне контроля Армении. Еще один вопрос касается того, насколько Армения в действительности будет интегрирована в более широкую транспортную сеть. В частности, нет ни одного документа, подтверждающего эксплуатационную целесообразность ж/д от Ерасха до границы с Ираном. Иными словами, у нас не будет ж/д сообщения с Ираном через Нахиджеван. Соответственно, это не отвечает интересам Армении», — резюмировала экс-посол.
Появление западных коммерческих или государственных структур на армяно-иранской границе перекрывает единственный рубеж, никогда не представлявший угрозы для Тегерана.
«Вспомните, что по мере усиления турецкого фактора мы говорили о действии принципа “турецкой анаконды”, охватывающей Армению. Сейчас то же самое происходит с Ираном, в то время как сама Армения фактически уже задыхается», — заключила Агаджанян.
Опасения подтверждаются позицией самого Ирана. Telegram-канал Sepah Pasdaran приводит слова генерал-майора Рахима Сафави, который жестко отреагировал на информацию о проекте:
«По этому вопросу нет ни реального взаимопонимания, ни общей точки соприкосновения. Мы открыто и чётко довели до сведения Армении наши красные линии. Поэтому заявление депутата парламента Армении не соответствует действительности. С другой стороны, если мы выступаем против присутствия США в Персидском заливе, то почему мы должны поддерживать их присутствие на Южном Кавказе? Мы рассматриваем регион и безопасность наших границ как единое целое. Поэтому данный проект в его нынешнем формате представляет угрозу для Ирана. Мы продолжаем переговоры с Арменией. Однако если ответственность за безопасность там будет возложена на американские вооружённые силы, Иран сохраняет за собой право на ответные действия и возможность предпринимать соответствующие меры. Было бы лучше, если бы армянские пограничники самостоятельно контролировали ирано-армянскую границу и проходящие через неё маршруты».
Сбрасывать Тегеран со счетов крайне опрометчиво. Как напомнил эксперт центра «АПРИ Армения» Сергей Мелконян:
«В 2022-2023 годах в мире было только одно государство, которое официально заявляло, что недопущение открытия «Зангезурского коридора» является для него красной линией. Но когда произошло 7 октября 2023 года, позиции ХАМАС, хуситов и «Хезболлы» ослабли, в некоторых кругах сложилось восприятие, что Иран уже не является тем силовым центром в регионе, следовательно, его трудно будет рассматривать как средство сдерживания. Сейчас мы видим, что Иран смог противостоять атаке со стороны сверхдержавы и региональной державы, и, фактически, именно Иран сейчас диктует повестку в Персидском заливе и Ормузском проливе».
Российский фактор
Проект неизбежно сталкивается и с институциональными препятствиями. Директор Четвертого департамента стран СНГ МИД России Михаил Калугин ранее открыто заявлял о рисках TRIPP. В Москве подчеркивают целый ряд сложностей: от присутствия российских пограничников на границе с Ираном до несовпадения железнодорожных стандартов.
Российская сторона напоминает, что концессионное соглашение с ЗАО «ЮКЖД» (входящим в структуру РЖД) действует до 2038 года, а Армения остается членом ЕАЭС и частью единого таможенного пространства. Тем не менее, Россия неоднократно заявляла о готовности рассмотреть возможность участия в инициативе с учетом многолетнего взаимодействия Москвы и Еревана, настаивая при этом на тщательном изучении всех механизмов.
В сухом остатке амбициозный проект, позиционируемый официальным Ереваном как окно экономических возможностей, на деле может обернуться для Армении полной потерей транзитного суверенитета и превращением Сюника в арену противостояния глобальных держав.
ИЦ «ЕРКРАМАС»
Прочитал сам – поделись с другом: ЗНАНИЕ - СИЛА! Внимание читателей – лучшая поддержка — СПАСИБО ВСЕМ! –
ПОДДЕРЖАТЬ YERKRAMAS.ORG