В эти дни особо остро вспоминаются события 44-дневной войны. События, которые с нами навсегда. Когда говорим «с нами» — имеем в виду людей адекватных. Это не про «Гражданский договор», тем более, не про его агитаторов. И уж точно не про руководство 1-го канала, транслирующего 27-го сентября концерт Тата Симоняна.
Негодование было настолько сильным, что певец нашел в себе силы извиниться, заявить, что с ним вопрос не согласовывался. Тата Симонян: «Показ моего концерта в этот день со стороны Общественного телевидения считаю грубой ошибкой, которой нет оправдания».
В ЭТИ ДНИ ВСЕ АДЕКВАТНЫЕ ЛЮДИ ОСТРЕЕ ОСОЗНАЮТ СВОЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ И ВИНУ ЗА ТЫСЯЧИ ПОГИБШИХ ЗАЩИТНИКОВ РОДИНЫ. Все совершеннолетние в те дни граждане, если люди адекватные, должны испытывать чувство вины и ответственность, даже если не причастны ни к принятию решений, ни к пропаганде, ни к политике правящей команды.
Запись в Фейсбуке от Изабеллы Абгарян: «Сказали, что Арцах наш и за него надо сражаться. Пошли. Погибли. Потом сказали, ой нет, Арцах не был нашим, ошибка вышла».
Ошибочка… Да, это сказал не народ Армении. Это сказал один человек, пораженный манией власти. И подпевают ему люди, которые ради собственного благосостояния готовы на все.
На словах он преклоняется перед памятью погибших. На словах. Если бы действительно чтил их память, давно бы ушел из политики, понимая, что этого требует элементарная порядочность, элементарная справедливость. А все ссылки на народ, который, якобы, дал ему мандат, — для тех, кто не понимает, какими рычагами обладает власть для воспроизводства. Особенно, если эта власть трусливая и гнилая.
Напомним кое-что, чтобы никто не лелеял надежды на короткую память. За несколько дней до начала войны азербайджанская пропаганда начала распространять сообщения, что премьер Пашинян, как лично, так и через своих эмиссаров, обещал Алиеву пойти на уступки, но потом отрекся от своих обещаний, сказал, что не может. Так ли это или нет, желающие могут спросить у верных николовцев Гаяне Абрамян и Арсена Харатяна. Именно этих эмиссаров, которые встречались в Европе с посланцами от Алиева, имели в виду в Баку. Позже этот нарратив озвучил и глава МИД Азербайджана Джейхун Байрамов, рассказав, как Никол плакался Алиеву, что не может пойти на уступки, потому как тогда его убьют.
Сам Никол не опровергает этих утверждений. Перед войной он только грозился, что, если Баку не прекратит эти обвинения, он выступит с такими заявлениями, что Азербайджан взорвется изнутри. Даже намеревался записать интервью у Петроса. Записал или нет, надо спросить Петроса: в эфир ничего не пошло.
Примерно к середине октября был план прекращения военных действий, причем Шуши и Гадрут оставались под нашим контролем, но Пашинян отказался от предложения Путина. Уже президенту РФ плакался, что его ведь предателем назовут, если остановит военные действия. Позже Пашинян то же скажет на заседании парламента: «Как я мог остановить войну, ведь тогда бы меня назвали предателем».
В первый же день войны, вспоминает Ишхан Сагателян, Николу было заявлено, что все политические разногласия побоку: война. Никол попросил, чтобы офисы Ай Дата активизировали свою работу, предоставляя миру информацию о совместной агрессии Турции и Азербайджана. Разумеется, офисы Ай Дата заняты были этим с первых минут войны и без просьб Никола.
В первый день войны «Добровольческое движение» под руководством Гранта Маргаряна сформировало отряды добровольцем из числа сторонников и членов партии «Дашнакцутюн». Первая рота добровольцев отправилась в Арцах на передовую 27-го сентября.
Потом были другие отряды и других добровольческих движений. Никол благодарил за поддержку. Никол призывал всех объединяться в отряды, выбирать командира, доставать своими силами каски и бронежилеты, регистрироваться в военкоматах и выезжать на фронт…
Сегодня член его команды, которая, якобы, преклоняется перед памятью погибших, призывает с трибуны парламента искоренить ту самую партию, которая в первый же день войны мобилизовала все свои ресурсы для защиты Арцаха…
Почему? По той же причине, по какой 1-ый канал Петроса и кампании транслировал концерт Тата: чтобы ничто им не напоминало об их вечном позоре.
Не получится. Не забудется и не простится. Сами себе не простим, а уж им — тем более.
Рубен Маргарян, «Голос Армении»
