Едва ли в мире найдется третий столь же безответственно относящийся к слову политик, как Трамп и Пашинян. К политическим словам и заявлениям, конечно, не бытовым. Впрочем, у этих двоих сложно разделить политическую и бытовую риторику и понять, где кончается одна и начинается другая.
ОНО, КОНЕЧНО, С ТРАМПОМ ВСЕ ПОНЯТНО. ЭПАТАЖНЫЙ СКАНДАЛИСТ ИЗ МИРА БИЗНЕСА, волею случая оказавшийся на самой вершине мирового политического Олимпа, может себе позволить небрежность в словах и безответственность в мыслях. За Трампом стоит мировая супердержава, что дает ему «право» обматерить президента какой-нибудь банановой страны, откровенно поиздеваться над каким-либо европейским лидером или, не особо смущаясь, заявить, что решил полмира превратить в 51-й американский штат.
Трампу все сойдет с рук, а в ответ на его словесные шалости и ляпы мир будет лишь снисходительно улыбаться, а может даже похлопать, чтобы, не дай Бог, сей персонаж не вознамерился вдруг с дуру напортачить что-нибудь серьезное на деле.
Иное дело Пашинян, представляющий маленькую страну, отчаянно пытающуюся уцелеть в геополитическом водовороте последних лет. Слово для лидера такой страны должно быть одним из главных показателей ответственности перед народом и историей, маркером знания тонкостей политико-дипломатической риторики и продуманности в формулировках. Слово журналиста Пашиняна и премьера Пашиняна — это совсем не одно и то же, и варчапет первым делом должен был усвоить урок о том, что одна и та же фраза в устах первого и второго может иметь диаметрально противоположные значения и последствия.
За примерами далеко ходить не надо, ибо Никол чуть ли не ежедневно наговаривает подобные опаснейшие «послания». Чего стоит один лишь фрагмент из его интервью о резонансном случае в Шаки.
Кстати, Пашинян в этой беседе делал все, чтобы, как ему казалось, быть осторожным и не разгневать азербайджанскую сторону. Суть его оценок сводилась к тому, что не надо политизировать чисто бытовой случай с побегом азербайджанского солдата из части, непроизвольным переходом границы и якобы непреднамеренным преступлением в отношении семьи Аветисян в Шаки. Дескать, политизация инцидента станет угрозой для «мирного процесса», что, по понятным причинам, крайне нежелательно для армян.
Предположим, его посыл понятен и даже содержит в себе зерно рационализма. Но вместо того, чтобы продолжить в своих суждениях эту прагматичную линию, призвать армянский народ к трезвомыслию и попросить подождать окончательных результатов следствия для полного восстановления картины случившегося, Пашинян — бац! — озвучивает мысль, которую смело можно назвать эталоном безответственного слова в политической риторике.
«Представьте, что вдруг какой-нибудь армянский солдат забредет через границу к азербайджанцам», — говорит он. И далее начинает муссировать этот «нарратив», повторяя как мантру: «Не дай Бог, не дай Бог…».
ВО-ПЕРВЫХ, НИКТО НЕ УТВЕРЖДАЕТ, ЧТО СОЛДАТ АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ АРМИИ НЕ МОГ ПРОСТО ЗАБЛУДИТЬСЯ или преднамеренно перейти границу в поисках убежища и без умысла причинить кому-либо вред. Общественность интересует другой вопрос: почему он стрелял в мирных жителей, и как можно после этого рассматривать вопрос передачи его в Азербайджан без каких-либо условий?
Во-вторых, что самое главное, почему господин варчапет пугает народ заявлением о том, что какой-нибудь армянский солдат не сегодня, так завтра обязательно забредет к азербайджанцам? И, уж если на то пошло, не подсказывает ли он тем самым Алиеву, как поступить, чтобы без лишних вопросов вернуть Мусаева в Азербайджан?
На этом фоне так ли уж неправдоподобно выглядит версия о том, что Никол приглашает азербайджанских диверсантов выкрасть армянского солдата, сфабриковать против него дело о расстреле аж целого азербайджанского села (это бакинские фальсификаторы умеют делать мастерски), а потом даже не обменять, а взамен полученного Мусаева милостиво скостить срок нашему солдату от пожизненного до, скажем, 20 лет?
Не хотелось бы, конечно, верить, что наш варчапет, при всех его вселенских грехах перед нацией, способен на такое… Но, если честно, его слова оставляют впечатление предлагаемого Алиеву плана действий, дабы распутать «шакинский клубок» в азербайджанских интересах.
И, если завтра, не дай Бог, как говорит Пашинян, случится подобная история, Алиев или один из его прокуроров обязательно заявят, что, мол, предупреждал же ваш премьер, что не следовало шить уголовное дело на Мусаева. Так что теперь получите зеркальную меру и успокойтесь.
Слово, как известно, не воробей и его потом не поймаешь. Тем более, слово политического лидера, в нашем случае, увы, не способного – или не желающего — избавиться от демагогии бульварной журналистки. Негоже в должности главы государства швыряться оценками и мыслями, пригодными разве что для кухонных пересудов, но никак не для озвучивания с трибуны номер один. Они ведь стоят жизни и судеб граждан, а иногда в сумме – и потери государственности.
Аствацатур Тер-Товмасян, «Голос Армении»
