Вынудить армян забыть Арарат — все равно, что заставить народ отказаться от своего алфавита, хачкаров, герба, других символов, по которым узнается страна.
Изобразить Арарат взялись уже художники из Чили, Японии, всего более трехсот живописцев и это еще не все, и это не обязательно армяне.
С другой стороны, упоминать гору в устной и письменной речи главные руководители Армении с недавних пор не советуют. Похоже на то, чтоб запретить называть маму мамой, а папу папой – не получится ни у кого и никогда! Тогда зачем? Зачем власти велят не видеть, не называть, не обращаться к тому, что встает перед глазами с первых дней рождения каждого армянина и остается ним до конца его дней?
Речь не только об армянах, родившихся в Армении. Я, к примеру, родом из Челябинска и Уральские горы во главе с Манарагой (высота 1662 метра), воспетые великим сказочником Павлом Бажовым, стали для меня первой каменной твердью, возвышающейся над плоской поверхностью земли.
Дальше возник библейский Арарат, сбивающей с ног величественной громадой, вечно снежной вершиной и нерасторжимой связью с каждым армянином, прямой, генетической, кровной, какой угодно. В пригожую погоду, когда ни глянь в окошко, вот она, гора детства, юности, отрочества и старости. Спорная по политической географии, близкая по факту нерасторжимой принадлежности. Сегодня нам говорят – забудьте! Зачем?
Не нравится туркам, впадающим в истерику как только к Арарату прикасается сосед с севера. Казалось бы, ну и пусть. Однако… Заигрывание с Анкарой достигло той степени безрассудства, когда к каждому слову, жесту или намерению Эрдогана в Ереване стали относиться с почтением и послушанием первоклассника, впервые переступившего порог школы.
Сегодня турецкому владыке Эрдогану не по душе поклонение армян горе, оказавшейся на территории Турции, а также ее использование как опознавательного знака Армении. В Ереване берут под козырек и говорят — слушаюсь!
Тем временем, близкое к Ильхаму Алиеву официальное лицо выражает недоумение дерзостью Пашиняна плескаться в уже объявленном азербайджанским озере Севан, (Гейча), обзывает премьер-министра «козлом» — глава правительства молчит и шлет в пространство воздушные «сердечки». Правда, команды армянам не приближаться к озеру ближе расстояния от вытянутой руки от Пашиняна пока не поступало.
Повторюсь, изобразить Арарат на холсте взялись уже более трехсот художников из разных стран. После устройства выставки в Армении коллекцию планируется представить в США, Франции, Испании, в других странах мира.
Затем к делу подключатся скульпторы, мастера декоративно-прикладного искусства, таким образом представители многих жанров смогут представить своё видение Арарата.
Но еще задолго до этого притяжение горы, от которой перехватывало дыхание, ощутили на себе корифеи мировой и, в частности, русской культуры.
Поэт Осип Мандельштам. «Мне удалось наблюдать служение облаков Арарату».
Писатель и поэт Андрей Белый. «Смотришь – кажется: вылезло что-то огромное, все переросшее и растет впечатление, что голова, отделившись от тела, является белой планетой, которой судьба – обвалиться иль в небо уйти навсегда, унося времена патриархов».
Писатель Константин Паустовский. «Арарат! Я никак не мог поверить в то, что вижу его воочию. Все мифы древности, все сказки далеких веков были воплощены в этой исполинской горе. Я смотрел на Арарат не отрываясь. Я не хотел ни пить, ни есть».
Поэт Евгений Евтушенко. «…Как отнятый мой брат, неоторвимо и неотрубимо, с мольбою и укором Арарат зовет меня, как будто армянина».
Долгие годы, сколько себя помню, почти все, что было для армян сущностным, значительным, первоочередным, получало имя «Арарат». Сыновья, футбольная команда, коньяк, города, села, целые регионы. Многие россияне, и не только, приезжавшие в Армению впервые, не знали, что гора находится не на ее территории, а в соседней Турции, из Армении можно только увидеть, но не потрогать.
Сказать, будто армяне вернут гору обратно, значит, соврать самому себе, но сделать одно, а думать — совсем другое. Ни один трезвомыслящий армянин не видит для этого сегодня ни сил, ни средств, ни готовности взяться за неосуществимое. Все прочее из области политических фантазий. Нервный тик Анкары по поводу отношения армян к библейской горе – из вредности, попытки же официального Еревана убрать гору с глаз армян — от избытка подобострастия и глупости.
Вынудить армян забыть Арарат — все рано, что заставить народ отказаться от своего алфавита, хачкаров, герба, других символов, по которым узнается Армения.
Ограничения, а далее запрет национальных символов (флагов, гербов, гимнов и т.д.), придумали не в Ереване. К примеру, в период британского колониального правления в Ирландии неоднократно вводились ограничения на использование традиционной ирландской символики и даже гэльского языка. После революции 1917 года в Советской России под запрет попал имперский триколор, двуглавый орел и гимн «Боже, Царя храни!».
Основные методы запрета: административные штрафы, аресты, изъятие флагов, одежды или печатной продукции с запрещенными знаками.
Изъять Арарат из памяти армян невозможно, закрыть гору забором высотой в 5165 метров – тоже. Что остается властям? Взяться за ум, постараться обрести национальное достоинство и не пытаться прыгнуть выше собственной головы. А Арарата – тем более.
Сергей Баблумян
