Интервью экс-министра иностранных дел Нагорно-Карабахской Республики Армана Меликяна информагентству АрмИнфо
- Г-н Меликян, в последнее время мы стали свидетелями новых импульсов в двух параллельных нагорно-карабахском и армяно-турецком процессах. Откуда вдруг появилась такая активизация?
- Дело в том, что сейчас ведется интенсивная подготовка по оформлению нового мирового порядка. Этот процесс проистекает весьма активно, при этом, не все его участники адекватно воспринимают свою новую роль, в том числе и Армения. В этом плане действительно очень интересно кажущееся совпадение позиций США и России в вопросах армяно-турецких отношений и карабахского урегулирования посредством Мадридских принципов. Все это как бы свидетельствует о том, что две сверхдержавы выработали единое видение этих двух процессов. На самом деле это далеко не так, потому что РФ и США преследуют совершенно различные цели, а их совпадение по Армении вовсе не свидетельствует о наличии единомыслия по армяно-турецким и армяно-азербайджанским отношениям. Процессы, которые сегодня пытается интенсифицировать Москва и которым способствует Вашингтон, по всей вероятности, приведут к тому, что на определенное время установится новый миропорядок. Миропорядок, который периодически устанавливается и так же периодически крушится. Этап нестабильности, наступивший после развала СССР, будет оформлен и завершен вплоть до нового геополитического сдвига, и сегодня мы видим последнюю стадию этого процесса. У Армении в этих условиях, к сожалению, нет собственной внешнеполитической концепции и, соответственно, понимания этих глобальных процессов. В лучшем случае все это сводится к весьма примитивным ссылкам на то, что интересы той или иной сверхдержавы формируются исходя из ее энергетических приоритетов. Все это очень сужает реальную проблематику и сдвигает возможности ее решения и сценариев.
- Тем не менее, чего нам сегодня следует ожидать от сверхдежав в контексте их заинтересованности в решении армяно-турецкой и карабахской проблемы?
- Что касается Армении и Нагорного Карабаха, то сегодня есть несколько возможных сценариев. Самый неприятный из них подразумевает частичный разрыв отношений между США и Турцией и улучшение отношений между Турцией и Россией. В этих условиях Армения окажется в достаточно трудном положении, потому что если Москва будет выступать тандемом с Анкарой в качестве монополистов транспортировки энергоресурсов с Востока на Запад, то соответственно они должны будут как-то урегулировать свои отношения на довольно таки обширном пространстве, включая саму Турцию и постсоветское пространство. Естественно, у Москвы не может не быть опасений в отношении роста турецкого влияния на постсоветском пространстве, особенно в тюркоязычной части самой России. На этом фоне все эти годы геополитическая функция Армении сводилась к роли водораздела, находящегося в большей степени под влиянием Москвы, между Турцией и остальным тюркским миром. Но это не означает, что в определенных новых условиях ситуация не может быть переиграна. Поэтому стратегическую роль Армении на Южном Кавказе переоценить невозможно и это понимают все основные игроки, в том числе и Турция. Другой вопрос для Москвы в том, до какой степени можно ужать Армению с тем, чтобы не нанести ущерба этой ее, крайне нужной для Москвы, роли. Я не вижу сегодня реальных факторов препятствующих тому, чтобы Москва не пошла на сговор с Турцией по сдаче освобожденных территорий Азербайджану. И такой ценой восстановит свое присутствие в Карабахе, и укрепит свои отношения с Турцией. Что касается деятельности Минской Группы ОБСЕ, то она пока что лишь выработала механизм в виде Мадридских принципов по сдаче территорий Азербайджану. Вот и все, что она сделала, так как Мадридские принципы – это механизм политического сговора. А нас такая логика не может устраивать, так как она противоречит соображениям справедливости.
- Да, но в этом случае США могут, повторив косовский сценарий, признать независимость НКР…
- А что от этого получат Армения и НКР? Я не думаю, что в случае возобновления боевых действий какая-либо из стран НАТО пошлет свои войска, чтобы защитить арцахцев. Также я не думаю, что если США признают независимость НКР, то Азербайджану не будут предоставлены материальные и дипломатические ресурсы для решения проблемы военным путем.
- Но ведь еще есть американо-иранская проблема, которая как-то не укладывается в описанный Вами сценарий…
- Планы нападения США на Иран периодически озвучиваются, трансформируются, а потом утихают. Это тоже политика своего рода. Я думаю, что Вашингтону сегодня вполне достаточно своего военного присутствия в Афганистане и Ираке, а Иран уж как-нибудь сам сумеет поработать в интересах США. Поэтому США вовсе необязательно начинать войну против Ирана, так как все проблемы между ними вполне решаемы мирными способами.
- Например?
- Например, Иран в качестве государства-изгоя играет свою роль, что, собственно, и нужно США. Поэтому я считаю, что война с Ираном в корне противоречит интересам США и Вашингтон в обозримом будущем на это не пойдет. Более того, Иран в своем нынешнем качестве вполне вписывается в круг интересов Соединенных Штатов и на сегодняшний день отвечает этим интересам. В этом плане, эти интересы, по сути, связаны с глобальной ролевой функции сверхдержав. Для США принципиальным является сохранение своего мирового господства, при этом с минимальными рисками и затратами, с максимально возможной дезинтеграцией пространства находящегося вне тех пределов, которые являются для США и их союзников территорией собственного благополучного жизнеобеспечения. Весь остальной мир при этом рассматривается как ресурс, при помощи которого Штаты смогут обеспечить себя и своих союзников. Поэтому дезинтеграция также является для США инструментом для претворения своих интересов, а инициирование локальных конфликтов – инструментарий, которым постоянно пользовались, пользуются, и будут пользоваться сверхдержавы.
- Насколько укладывается в эту Вашу логику стремление Москвы и Вашингтона одновременно решить мирным путем карабахскую и армяно-турецкую проблемы?
- Каждая из этих стран решает собственные вопросы, причем, на разном уровне. То, что для России является принципиально важным с точки зрения обеспечения своих границ, для США является лишь частью глобальных интересов. Россия официально отказалась от претензий на мировое господство, а все задачи, которые сегодня решает Москва, имеют исключительно локальный характер. Максимум на что Москва сегодня способна – это вставлять палки в колеса региональных проектов США, от которых она ощущает угрозу. А новая доктрина под названием «Российский консерватизм» принятая на последнем съезде «Единой России» вполне отражает позиции Москвы, согласно которым она не претендует на мировое господство, обеспечивая свою безопасность всеми доступными средствами. В этом заключается отличие России от США. Поэтому российско-американские отношения и будут теперь строиться по новой матрице, когда локальная Россия будет сотрудничать с мировым гегемоном в виде США.
- Какие формы примет это новое сотрудничество в контексте карабахской проблемы и армяно-турецких отношений?
- В данном случае речь идет не о сотрудничестве, а о совпадении интересов, которое в будущем вполне возможно обернется России боком, потому что реально Россия пока не нашла своего места в мире. Россия, конечно – не Советский Союз, но еще и не Европа, а что такое Россия как часть Азии никому еще не ясно. В этом плане, учитывая внутренние трудности психологического и мировоззренческого свойства, России еще многое предстоит преодолеть, и это все может привести к катастрофическим последствиям, и не только для России. В этом плане, каждый новый шаг России в нашем регионе может больно ударить по нашим интересам и интересам партнерства между Россией и Арменией. Сегодня нет ни одного препятствия тому, чтобы Москва в качестве посредника и стратегического партнера Армении предложила Еревану в общих интересах сдать территории в Карабахе. И по сути дела в Армении сегодня нет той власти, которая смогла бы членораздельно объяснить, почему этого не надо делать.
- Может быть, в таком случае это сделает оппозиция?
- Как это ни прискорбно, активная часть оппозиции в лице АНК по большому счету стоит на тех же позициях, что и действующая власть. То есть, не ей объяснять России, почему этого делать нельзя, она на это неспособна, так как оппозиция изначально была настроена на те уступки, которые лишь сегодня готова сделать власть. То есть, и на общественном уровне, кроме инстинктивного нежелания идти на уступки, нет сформулированной партии, нет политики, с помощью которой можно бы было преодолеть этот кризис. Хотя эта возможность есть, она выработана, хотя не может быть задействована если не будет на то желания властей Армении.
- Но такой прекрасный повод, как сдача территорий, АНК уж вряд ли упустит…
- АНК его не упустит лишь с точки зрения возможности захвата власти. Я не говорю об этом пути, так как это опять таки путь раскола, путь к углублению внутренней ненависти и неуверенности. А сейчас не время приводить общество к расколу, сейчас назрело время консолидации.
- То есть смена власти в Армении в этих условиях не приведет к изменениям во внешней политике?
- Такая смена власти – нет.
Беседовал Давид Степанян