Азербайджанское агентство вести.аз опубликовало интервью с ректором Кавказского института Турции Сами Озджаном. Интервью показательное, во многом демонстрирующее уровень мышления современной турецкой интеллигенции, а также отношение официальной Турции к армянскому народу.
Кавказский университет, как выясняется из интервью, был создан в 1992 году - сразу после распада Советского Союза. Это обстоятельство, как и название вуза, не оставляет сомнений в том, что университет был призван готовить кадры по Кавказу. Напомню, это был период, когда Турция активно стремилась занять на Кавказе место и значение СССР. Точно так же, кстати, Турция поступила и в 1918 году - сразу после распада Российской империи.
ВРЕМЕНА, ОДНАКО, ИЗМЕНИЛИСЬ. И ЕСЛИ В 1918 ГОДУ ТУРЦИЯ попробовала включить Кавказ в сферу своего влияния с помощью грубой военной силы и направила в наш регион Кавказскую армию под командованием генерала Нури Киллигиля, то в начале 90-х она попыталась повторить попытку с помощью экономической экспансии и "интеллектуального десанта". Со временем, правда, генетика турок возобладала над разумом, и Турция приняла активное участие в военной агрессии Азербайджана против Республики Арцах.
Интересно, как объясняет нынешний ректор выбор названия для Кавказского университета. "Вуз был назван Кавказским, потому что он охватывал край Турции, относящийся к Кавказскому региону", - говорит С.Озджан. При этом остается непонятным, как может деятельность университета "распространяться" на отдельно взятый регион государства? Надо ли понимать, что университет отказывал в приеме документов абитуриентам из, например, западных регионов Турции? Если это не так и абитуриент из той же Анкары имел право получать образование в Кавказском университете Турции, то как могли его основатели догадаться, что деятельность учебного заведения будет распространяться на относящийся к Кавказскому региону край, иначе говоря, Западную Армению? И не просто догадаться, но и закрепить свою догадку в названии университета.
В действительности этот вуз был создан с целью подготовки кадров для работы на Кавказе, в том числе и в первую очередь - подрывной деятельности. При этом ректор Кавказского университета и не пытается скрыть антиармянской направленности вуза: "Студентам из Армении в наш университет вход заказан", - тешит он душу азербайджанской журналистки. Проблема, конечно, далеко не в том, что выпускники армянских школ лишены возможности получить дальнейшее образование в Кавказском университете Турции: надо быть, мягко выражаясь, крайне ограниченным человеком, чтобы, оставив вузы Армении, стремиться получить образование в Турции. Любопытно объяснение подобного решения ректората, которое дает Озджан: "У нас не учатся граждане Армении, так как мы придерживаемся государственной политики. До тех пор, пока не решен карабахский вопрос, до тех пор, пока не восстановлена территориальная целостность Азербайджана, наша позиция останется неизменной".
В САМОМ ДЕЛЕ ТУРЕЦКУЮ СТОРОНУ ПОНЯТЬ МОЖНО. В 1918 году турецкая армия, претворявшая в жизнь один из важнейших пунктов по построению тюркского государства от Средиземного моря до северных регионов Китая, включая Восточную Сибирь, Поволжье, Крым и иранский Азербайджан, породила на Востоке Южного Кавказа государство с украденным у Ирана названием "Азербайджан". Октябрьская революция и советизация края, вопреки здравому смыслу, сохранили это государство и даже нарастили к нему исконно армянские территории Арцаха, Утика, Нахиджевана, лишив, однако, Турцию возможности хозяйничать в нем.
Надежда Турции вернуться в Азербайджан вновь зародилась в годы агрессии фашизма против СССР. Тот же Нури Киллигиль был командирован в Германию с целью добиться признания нацистами "независимости" Азербайджана, а сама Турция придвинула к границам СССР войска и ждала лишь падения Сталинграда для объявления войны Советскому Союзу и нападения на Кавказ. История распорядилась иначе: СССР разгромил фашистскую Германию, а в самом конце войны Турция даже объявила войну уже практически несуществующему режиму Гитлера.
Распад Советского Союза создал предпосылки для новой экспансии Турции в Закавказье. Задача облегчалась наличием в регионе порожденного Турцией государства с доминирующим тюркским этносом. Однако в Анкаре понимали, что за без малого 70 лет раздельной жизни между анатолийскими и закавказскими турками, кроме издавна существовавших религиозных противоречий могли возникнуть ментальные и идеологические различия. Тогда и родилась идея создать вуз, в задачу которого входила бы подготовка профессиональных специалистов для работы на Кавказе, в первую очередь в Азербайджане, которому в планах пантюркизма предназначена роль моста между Турцией и тюркоязычными государствами и регионами Евразии.
КОРОТКОЕ ИНТЕРВЬЮ РЕКТОРА ОЧЕНЬ ИНФОРМАТИВНО В ЭТОМ ПЛАНЕ. Так, в Кавказском институте создан исследовательский центр имени Гейдара Алиева. Между тем наиболее существенное, что может интересовать Турцию в политическом наследии генерала советского КГБ Г.Алиева, – методика и способы создания Рабочей партии Курдистана (РКК) спецслужбами иностранных государств. Анкара не может не учитывать того факта, что за годы повстанческой деятельности РКК в Турции только по официальным сведениям погибло свыше 40 тысяч человек. Турки, безусловно, изучают еще и влияние указанной деятельности Алиева на современные отношения Азербайджана с Турцией, в частности, эффект контролируемости РКК со стороны официального Баку. Но эта работа ведется в других инстанциях, не привыкших афишировать результаты своих исследований.
У Кавказского университета другие задачи - не случайно этническим армянам вход в этот университет закрыт. Можно уверенно утверждать, что в университет не принимаются также и этнические иранцы и таджики, хотя ректорат наверняка приветствует студентов-тюрок из этих стран. Университет выполняет задачу общетюркского значения – именно по этой причине его ректор назначается распоряжением президента Турции – и представителям нетюркской национальности вход туда запрещен. А причитания Озджана о Республике Арцах и "нарушенной" территориальной целостности Азербайджана являются элементами кокетливого заигрывания с государством, планируемым к использованию в качестве моста.
Левон МЕЛИК-ШАХНАЗАРЯН, "Голос Армении"