Сильный, глубокий сопрано Марии Гулегиной захватывает целиком любого слушателя, даже равнодушного к опере. Несмотря на то, что Гулегину называют русской примой оперного театра, она давно и плодотворно работает за рубежом и живет в Люксембурге. Однако Гулегину с таким же успехом можно называть и великой армянской оперной певицей, поскольку она – армянка.
ОТ ОДЕССЫ ДО МИЛАНА
Выдающаяся оперная певица Мария Агасовна Гулегина (ее девичья фамилия – Мейтарджян) родилась в 1959 г. в знаменитом во всей Одессе районе Молдаванка. Музыкой Мария Гулегина начала заниматься с четырех лет — сначала дома, а затем в музыкальной школе с дирижерско-хоровым уклоном. Кроме того, занималась балетом и художественной гимнастикой. Но вскоре занятия балетом пришлось бросить: ее отец, совершенно по-армянски, посчитал, что дочери негоже «задирать ноги».
Высшее музыкальное образование М.Гулегина получила в Одесской государственной консерватории имени А.Неждановой по классу вокала у А.Джамагорцян. Фортепиано в консерватории преподавал ей будущий супруг — Марк Гулегин. Особенно признательна Мария Агасовна профессору Е.Иванову, у которого она занималась после окончания Одесской консерватории. Она считает Иванова выдающимся наставником, поскольку его воспитанники выступают успешно на сценах многих стран мира.
Профессиональная творческая деятельность М.Гулегиной началась в 1985 г. в Государственном театре оперы и балета в Минске. Петь в Одесском оперном театре ей не довелось, поскольку жены главного режиссера и главного дирижера, выступавшие в труппе этого театра, также обладали сопрано и конкурировать с ними было невозможно. В Минском театре она выступала, в частности, в ролях Джильды и Элизабет в операх Дж.Верди «Риголетто» и «Дон Карлос», Розины в опере Дж.Россини «Севильский цирюльник». В 1987 г. ей было присвоено звание заслуженной артистки Белоруссии.
Хотя работа с главным дирижером Минского театра А.Вощаком для Марии Агасовны стала хорошей творческой школой, в этом коллективе ей довелось испытать тяжелые времена. Она считала, что, как и в других ведущих оперных театрах, оперные спектакли должны идти на языке оригиналов. Такое требование вызвало сопротивление ее коллег по театру, и они стали писать возмущенные письма в руководящие органы с нападками на М.Гулегину.
ВСЁ НАЧАЛОСЬ С АМАЛИИ
<
В 1987 г. в жизни Марии Агасовны произошло чрезвычайное событие: руководитель знаменитой Ла Скалы Сезар Маццонис пригласил ее спеть партию Амалии в опере Дж.Верди «Бал-маскарад». Ее партнером в роли Рикардо выступил Лучано Паваротти. В 1988-1989 гг. М.Гулегина в том же театре выступила в партиях Джильды и Элизабет в операх Дж.Верди и Розины в «Севильском цирюльнике».
В 1989 г. певица вместе с супругом Марком Гулегиным, известным профессором-пианистом, покинули Советский Союз и переехали в Гамбург. С этого времени началась блестящая гастрольная жизнь Марии Агасовны. Одно за другим следуют приглашения выступать в знаменитых оперных театрах Берлина, Сан-Франциско, Чикаго, Лондона, Рима, Монте-Карло, Вены, в концертных залах многих стран мира. На своей исторической родине в Армении она выступала с сольным концертом в 1990 г. Кстати, в музыкальном мире она известна не только под девичьей фамилией Мейтарджян, но и Мурадян, доставшейся от первого брака.
ПРИМАДОННА
Исполнительница главных партий в 17 операх Дж.Верди, во многих операх других выдающихся композиторов, является примадонной Ла Скала, Метрополитен-опера, Ковент-Гардена, Венского оперного театра. Ее выступления в оперных спектаклях и концертах расписаны на пару лет вперед. А это говорит о том, что М.Гулегина — мега-звезда мировой оперы.
<
М.Гулегина признана лучшей исполнительницей ролей Царицы ночи в опере В.Моцарта «Волшебная флейта», Леоноры в «Фиделио» Бетховена, Амалии, Аиды, Абигайль, Элизабет, Леди Макбет, Инессы, Елены в операх Дж.Верди, Манон в опере «Манон Леско» Дж.Пуччини, Лизы в опере П.Чайковского «Пиковая дама». Флория Тоска в одноименной опере Пуччини в ее исполнении принесла ей всемирную славу. Об этом пишет в своей книге Елена Матеопозеос: «Тоска Гулегиной — единственная, которую можно сравнить с Тоской Марии Каллас». Более высокой оценки и быть не может.
Кстати, М.Гулегина считается самой дорогой оперной дивой. В Советском Союзе Марии Агасовне за ее первые гастроли в Милане выделяли 120 рублей, в то время как Ла Скала выплачивала ей гонорар в размере нескольких тысяч долларов за спектакль. Эта была одна из причин, почему семья Гулегиных навсегда покинула родину.
<
Творческая деятельность М.Гулегиной удостоилась множества премий и наград. В 1984 г. в Москве она завоевала первую премию на Международном конкурсе имени Глинки; в 1986 г. на VIII Международном конкурсе имени П.И.Чайковского удостоилась 3-й премии; в 1996 г. получила престижную премию Дзенателло — за блестящий дебют в Вероне.
Вот как певица отзывается о своем быте в Люксембурге. «Мой дом — настоящее русское поместье. Я все сделала сама… мебель, обстановка в полумузейном стиле, вокруг поля, луга, леса… Наталья (дочь певицы) у меня автор, композитор, сочиняет и поет баллады. В этом году Наташа меня порадовала — стала помогать мне в качестве личного секретаря, у нее есть, безусловно, менеджерская хватка».
В 1990 г. в Москве гастролировала миланская Ла Скала. Во время интервью по телевидению директор театра заявил, что Мария Гулегина стала подлинным открытием для Ла Скала.
О КОРНЯХ
<
В одном из интервью на вопрос о том, почему у нее грустные глаза и нос с горбинкой, М.Гулегина ответила: «По отцу я армянка (отец – армянин из Ахалциха). Моя девичья фамилия Мейтарджян. А по матери украинка с примесью польско-еврейской крови. Что касается горбинки, так это я в шесть лет упала с велосипеда. На взрослом велосипеде “Украина” мальчишки дали покататься. Я не знала, где тормоз, и не притормозила (на моем, детском, у меня был ручной тормоз). В результате — сотрясение мозга, лицо всмятку. Отсюда армянская горбинка». К слову, Мария Гулегина помимо русского, украинского, английского, итальянского и «немного» немецкого, говорит и на армянском языке, что вдвойне радует армянских почитателей великого таланта певицы.
В одном из многочисленных интервью, на вопросы о партии Турандот в опере Пуччини, Мария Гулегина отвечала со всей страстностью армянской души. «Кажется, что уже не осталось места на планете, где бы я ее не спела. Биргит Нильсон говорила, что оперы Вагнера сделали ее знаменитой, а опера «Турандот» Пуччини — богатой». Но говоря о том, насколько Турандот меня обогатила, скажу, что для меня богатство заключается не в деньгах. Эта партия доставляет мне огромную радость. Мне нравится образ этой женщины — нежной, с болью — с генетической болью. Я, как армянка, понимаю это очень хорошо, и часть моей еврейской крови тоже дает почувствовать это. В арии In questa reggia Турандот, когда ей приводят очередного принца, поет о том, как тысячу лет назад была захвачена ее страна, как насиловали и убивали ее прародительниц и как она сейчас мстит потомкам насильников, иностранцам».
О МУЖЕ И ДЕТЯХ
Года три назад Мария Гулегина вышла замуж за не менее известного российского спортсмена и крупного спортивного деятеля, тренера по греко-римской борьбе Вячеслава Мкртычева. Все-таки, будучи армянкой по крови, она тянется к армянским мужчинам. Вернее, потянулась. К нему любимому, единственному, и по ее словам, счастлива.
<
Свадьба и венчание прошли в армянской церкви, где присутствовали ее друзья: Барбара Фриттоли, Сальваторе Личитра, Пол Каран, Наталe де Каролис. Пласидо Доминго с женой Мартой также присутствовали на венчании в церкви. Лена Заремба (коллега по цеху, живет с семьей в Люксембурге) была свидетельницей. Гулегина говорит, что очень рада, что в ее жизни появился Вячеслав, который все понимает — и ее работу, и ее материнское стремление в освободившееся между спектаклями время лететь не в Москву, а в Люксембург — к сыну, поэтому он тоже летит туда.
Ко времени их встречи Вячеслав Мкртычев овдовел, Гулегина была разведена. Ну что ж, находчивая судьба подарила Марии все. И это «все» она более чем заслужила. Она сейчас в Нью-Йорке с мужем, который ради этой поездки прервал свою ответственную деятельность государственного тренера России по греко-римской борьбе. На вопрос как уживаются два разных в профессиональном плане человека, она отвечает: «Прекрасно. Он как-то говорит, «Я зайду к тебе в антракте». А я – «А как бы ты среагировал, если бы к твоему бойцу между раундами жена пришла?». «…Он очень достойный и скромный человек, притом что очень знаменит как спортсмен. Если честно, я надеюсь не столько в Москве с ним быть, сколько ездить вместе по миру. Свадьбу, например, сыграли в Нью-Йорке. Слава имеет много обязательств в России, но временем располагает довольно свободно. Летает на все мои спектакли. Так что можно считать, одно доброе дело я точно сделала — пристрастила к опере человека, который раньше был от нее далек (смеется). Впрочем, это было нетрудно, у него очень чуткое сердце»
С пару лет назад, по собственному признанию, ей, наконец-то, впервые, с момента рождения сына, удалось провести на отдыхе целый месяц без перерыва. Они отдыхали всей семьей в Италии: дочь, сын, муж и дочь мужа. «Я всегда отдыхала урывками, — рассказывает Мария Гулегина, — уезжая то на один фестиваль, то на другой, так что непрерывного отдыха больше двух недель не было. Сын никак не мог поверить, что я с ним целый месяц! Это было замечательно, хотя если мне скажут – не пой, я буду заниматься хозяйством, я вам приготовлю все что хотите – и голубцы, и гефилте фиш, — но долго я не выдержу. Максимум три дня. А потом снова начну петь.
<
Мария Гулегина с гордостью и нежностью рассказывает о детях. Дочь Наталья — менеджер матери и, судя по всему, очень неплохой. Внешне Наталья — вылитая армянка. Все-таки гены — очень таинственная вещь. Иногда во внуках они проявляются даже больше, чем в детях. Она — как писалось выше — главный помощник, менеджер, ближайший друг. «Тут я должна маме сказать спасибо – царствие ей небесное! – говорит Гулегина. — Это она Наташу растила… Сын Руслан – ему 11 лет, он сейчас в Люксембурге, где у нас дом, он чудесный мальчик, необыкновенно ко мне относится, прекрасно учится и хочет быть актером, с будущего года пойдет в специальную школу».
Отвечая на вопрос, в какую профессию она могла бы пойти, Мария Гулегина, не задумываясь, отвечает, что в повара: «Для своих накрываю поляну с большим удовольствием. Особенно удается моя родная кухня — армянская. Я же по крови армянка».
О ЛА-СКАЛА, ПАВАРОТТИ, ТРАВИАТЕ, ТУРАНДОТ И МНОГОМ ДРУГОМ
Мария Гулегина буквально ворвалась на мировую сцену, ведь ее, молодую певицу из Минского оперного театра, пригласили петь в миланском театре Ла Скала в одном спектале с Лео Нуччи и Лучано Паваротти. Это еще были советские времена, и Госконцерт, экономя те четыре доллара в день, которые они должны были платить Гулегиной для проживания, выпустил ее не за 25 дней до спектакля, как просил Ла Скала, а за три. Хорошо, что тогдашний директор театра понимал, с кем имеет дело, и ждал и не разорвал контракт, раз певица вовремя не приехала. Гулегина прямо с аэропорта помчалась в театр. «Я в первый раз в зале Ла Скала, — вспоминает Гулегина, — в голове туман, на сцене репетирует Паваротти, а у меня от потрясения текут слезы. Подходит режиссер и спрашивает – по-итальянски, конечно, ну что – ты смелая? Я отвечаю, смелая. Пойдешь на сцену? И я иду на сцену. Репетировать со всеми».
<
Много лет Мария открывала сезон в театре Ла Скала. Партнером ее был Паваротти. Ее сильный голос необычайно красивого тембра сначала принимали за контральто, потом за меццо-сопрано. Сегодня уже установили окончательно, что это драматическое сопрано. Голоса такой мощи и богатства вообще появляются редко, а сегодня она чуть ли не единственная, кто может с таким блеском петь партии Турандот, Тоски и Манон Леско в одноименных операх Пуччини или Леди Макбет в «Макбете» Верди. Она была бы прекрасной Чио-Чио-Сан, но сложение не позволяет: из высокой статной Гулегиной хрупкую маленькую японку не сделаешь. Вот Абигайль – страстная, неудержимая, отчаянная дочь вавилонского царя Навуходоносора (Набукко) в «Набукко» Верди – это по ней, несмотря на немыслимые трудности партии. Некоторым певицам, в том числе жене Верди, она стоила голоса, но Гулегина ее даже усложнила по сравнению с оригиналом. Не для того, чтобы поразить особенно высокой нотой, но чтобы усилить эмоциональный эффект. Между прочим, Гулегина поет эту партию с 1996 года (что делает ее пример особенно редким!) и сегодня ее называют «царствующей» Абигайль оперного мира. С 2002 года она поет эту партию и в постановке Мет, которая только добавила сложностей: надо бегать по гигантским лестницам, карабкаться по плитам, петь, стоя на узкой площадке высоко над сценой. Один спектакль кончился сломанным ребром. Но следующий спектакль она не пропустила. Только болела левая сторона, даже думали, что инфаркт, к счастью, обошлось.
Сама Мария Гулегина говорит, что быть на сцене – это счастье, вся боль, все трудности забываются. За день перед спектаклем примадонна молчит. Однако, как она советует, слишком беречь голос не надо: «Надо давать ему работать, только правильно. Я много занимаюсь между спектаклями, оттачиваю то, что исполняю в данный момент, готовлю следующие партии. Главное – постоянная работа. Физические упражнения тоже помогают: певцу необходимы крепкие мышцы во всем теле. У нас ведь особый инструмент – если он сломается, другой не купишь».
Мария Гулегина вместе с Димой Биланом и рэпером Ромой Жиганом исполнила гимн сочинской Олимпиады. Как объяснила Гулегина, вот уже несколько лет она поддерживает олимпийское и паралимпийское движение, была на Паралимпиаде в Китае
О МОЛОДОМ ПОКОЛЕНИИ
<
— Сегодня все происходит слишком рано и слишком быстро. Иногда я думаю, что лучше быть Золушкой и работать с утра до ночи, а не избалованными сестрами, которым все дано. Раньше ты должен был сначала спеть во всех главных театрах, и только потом тебя приглашали сделать запись и показаться по телевидению. Теперь – наоборот. Человеку 19-20 лет, у него за плечами одно-два удачных выступления, но телевидение, интернет, журналы – всюду о нем трубят, потому что звукозаписывающая фирма должна продавать диски. Легко успокоиться, зазнаться. Некоторые так и делают. А голос требует неустанной работы и большого терпения. Он – как дорогое вино, которому нужно время, чтобы выстояться, обрести нужную силу и богатство. Мой голос все еще растет и раскрывается.
О ДРАМАТИЧЕСКОМ СОПРАНО, ФИЗИЧЕСКОЙ ФОРМЕ И НЮАНСАХ ОПЕРНЫХ ПАРТИЙ
Ради Травиаты с помощью диеты, физических упражнений, Мария Гулегина сбросила 15 килограмм веса. Голос она тоже поддерживает, оберегает от негативных воздействий. Но есть то, что автоматически может привести к потере уже сыгранной партии. Эта разность подачи образа героини, где, к примеру, Травиата поется с более легким голосом, а Турандот — более глубоким, может привести к срыву. Сама Гулегина долгие годы считала, что после Турандот вернуться к Травиате будет невозможно. Поэтому спела ее не сразу: «Спела Турандот в Метрополитен, — рассказывает Гулегина, — и теперь пою ее повсюду. Уже вышли записи, одних только видео три варианта, фильм в формате high definition идет в кинотеатрах. Раньше я все считала себя молоденькой, а сейчас более глубоко вникла в этот образ, и он мне очень понравился. Не зря считается, что «Турандот» — опера для зрелой певицы. Это не должно быть соревнование — кто громче, я или валторна, я или Биргит Нильссон (великая певица второй половины ХХ века, чьей коронной партией была Турандот). Суть в другом — в тайных человеческих страданиях этой, на первый взгляд, бессердечной героини, в ее душевной травмированности, в жажде нежности, которую она от всех скрывает. И как защита у нее — нападение».
<
«Я не перейду к эстрадному пению, — отвечает Гулегина на вопрос смогла бы она перейти в другой жанр. — Вряд ли. Мужскому голосу это более свойственно, он не меняется так сильно от перехода из оперы в эстраду. А женский эстрадный или джазовый вокал это совершенно другая постановка. Тут надо как бы мухи отдельно, котлеты отдельно (смеется). И чтобы не портить хорошую музыку, которой я, будем считать, не научена, разрешите мне остаться при своем любимом деле — при опере. И беречь голос в том плане, в каком я его всегда берегла. Я ведь никогда не пела современную музыку, чтобы не нарушать какие-то естественные законы звуковедения. Единственное, что могу себе позволить, и мне это очень нравится, — народные песни. Народным голосом я иногда дома пою. Но это не означает, что такое пение понравится публике,
«Я и люблю свой голос и ненавижу, потому что из-за того, что он большой, над ним надо было очень много работать. Ради него и профессии я от многого отказываюсь. Но я остаюсь одесской девчонкой, и для меня ныряние с волнорезов было главным развлечением на море. Я любила делать кульбиты в воду, и сегодня показываю это своему сыну, когда встречаемся с ним на каникулах, и он меня останавливает, понимая, как я рискую. Сегодня я чувствую, что голос находится в поре расцвета — он может быть и бронебойным, и тихим, нежным, выражать всю гамму чувств. Ревнители барокко, ненавидящие Пуччини и Верди, пишут, что у меня «много голоса». Какой ужас! Большой бриллиант — фу, какая мерзость! Нам, пожалуйста, посыпьте мелко битым стеклом, которая знает меня как ту самую Гулегину, которая поет в опере.
P.S.: На вопрос – чего бы Мария Гулегина никогда не сделал, она ответила так же искренне, как и всегда при общении с журналистами: «Никогда не пою, если публика сидит за накрытыми столами».
По материалам СМИ подготовила Ева ЛУСИНЯН
