Из всех международных отношений в регионе «Большого Ближнего Востока» наиболее ненадежными и наиболее близкими к блефу являются турецко-иранские, а по модели турецко-иранских формируются азербайджано-иранские отношения.
Арабские страны проводят в отношении друг друга, а также Турции и Ирана, более определенную и менее двусмысленную политику, так как ни одно из арабских государств не выступает в роли регионального соперника Турции и Ирана и не претендует на роль абсолютного регионального лидера. Позиция Саудовской Аравии и, тем более, Египта является, практически, только «оборонительной», и они распространяют свое влияние только в рамках арабского мира.
Понятие «халифат» в арабской среде является только фольклорным понятием, и нынешние актуальные задачи арабов весьма далеки от неких имперских планов. Турция и Иран все более рассматривают себя как империи, и, достигнув определенных экономических и политических успехов, оба государства пытаются, как минимум, расширить зоны своего влияния и укрепить позиции.
Конечно, Иран находится в менее предпочтительном положении, так как может опираться либо на шиитский, либо на иранский миры, которые весьма ограничены территориально и политически. Турция пытается одновременно или поочередно выдвигать доктрины пантюркизма и неоосманизма (причем, оба эти понятия придуманы вовсе не турками), рассматривая более обширные пространства как зону своего влияния. При этом, несомненно, в силу международного положения, Иран оказался в состоянии «обороны», а Турция - «атакующей» стороны в отношении соседних стран и регионов.
Американское и европейское аналитические сообщества давно выработали некое клише по проблеме турецко-иранских отношений, и это клише остается актуальным: Турция и Иран – онтологические и стратегические соперники, но пытаются выдерживать правила отношений, которые обеспечили бы относительно мирное сосуществование.
В настоящее время Турция и Иран – очень важные экономические партнеры и готовы забыть о многих противоречиях ради успешного развития торговли и экономических отношений, в целом. Иран, конечно же, пытается выяснить и по возможности урегулировать отношения с соседями, перед лицом внешней масштабной атаки, и занимается этим, с тем или иным успехом, по всему периметру своих границ. Иран, всегда имеет политические резервы для выдвижения тех или иных аргументов и факторов в сдерживании внешних претензий и враждебных выпадов.
Иран пытается не допустить усиления напряженности вокруг себя, даже в условиях крайне враждебного отношения Турции и Саудовской Аравии к его приоритетному союзнику – Сирии. Имеет место некое сдерживание взаимных эмоций и намерений, так как и Турция пытается не допустить вовлечения ее в военные конфликты, при отсутствии ее явных интересов. Иран пытается подключить Азербайджан к общей канве отношений с Турцией, когда этим самым роль Азербайджана не усиливается, а, напротив – нивелируется.
Конечно же, Турция и Азербайджан пытаются и всегда будут пытаться, пользуясь сложным положением Ирана, вовлечь его в свои анти-армянские планы и намерения. В данном случае Иран очень умело использует армянский фактор в политическом торге с Турцией и Ираном, тем не менее, все еще не ощущается каких-либо попыток Ирана «сдать» интересы Армении, так как эта «сдача» приведет Иран просто к катастрофе.
Помимо армянского фактора, в ирано-турецко-азербайджанских отношениях фигурируют такие факторы, как курдский, шиитский, иранский, сирийский, талышский и многие другие. Иран на протяжении длительного периода выстраивал конфигурацию этих факторов, что позволяло ему много лет, на различных поворотах политики, не допускать формирования региональной блокады. На сегодняшний день к американским и европейским санкциям из государств соседних с Ираном регионов присоединились только арабские страны Персидского залива, но это не очень много, особенно, если учесть объемы торговли. Иранские эксперты, работающие в США или Великобритании, неоднократно подчеркивали, что политическое руководство и военное командование прекрасно понимает, что агрессия Турции в отношении Ирана может произойти только в результате масштабной интервенции США и их союзников в отношении Ирана и достижении существенного ущерба для иранских вооруженных сил. Но то, что может иметь место, не отрицает в Иране никто из внешнеполитических наблюдателей.
Игорь Мурадян, http://www.lragir.am