Более 40 лет тому назад Киркор Чапан, армянин по национальности, основал с отцом единственное из оставшихся на сегодняшний день в Стамбуле похоронных бюро для единоверцев. Но поскольку христиан в Турции осталось немного, каменщики и плотники, которые ныне работают с Чапаном, являются турками-мусульманами.
“Сегодня в нашей профессии не осталось немусульманских мастеров своего дела”, — говорит один из работников Чапана, каменщик Шенол Экинджи, вот уже 35 лет вырезающий надписи на надгробиях усопших христиан и евреев.
Стоя на территории греческого православного кладбища в стамбульском районе Шишли, где он отвечает за содержание в порядке могил, Экинджи объясняет, что привлекает его в работе с немусульманскими надгробиями. “Эти могилы более изящные, нужно приложить много стараний и мастерства. Турецкие могилы не требуют столько усилий”, — говорит он. Особая гордость Экинджи — сработанное им надгробие на могиле Лефтера Кючюкандоньядиса — скончавшегося в прошлом году легендарного турецкого футболиста греческого происхождения.
Но возможностей работать над подобными надгробиями становится все меньше. По официальным данным, 99 процентов населения страны, насчитывающего 79,7 млн человек, являются мусульманами, а христианское население республики уменьшилось почти вдвое с 1965 года, когда оно составляло 207 тыс. человек. В ежегодном отчете Госдепа США по свободе религии приводятся такие цифры: на настоящий момент в Турции проживает около 115 тыс. христиан, причем лишь 2,5 тысячи из них являются православными греками, а 20 тысяч — приверженцами Армянской Апостольской Церкви.
Бюро Чапана оказывает услуги представителям всех христианских вероисповеданий, но большинство его клиентов все же этнические армяне. Кроме того, Чапан основал отдельное похоронное бюро, являющееся на сегодняшний день единственным греческим православным похоронным бюро, оставшимся в Стамбуле.
...Экинджи научился своему ремеслу у отца, которому в свою очередь эти навыки передал один греческий каменщик. На надгробиях он вырезает надписи на пяти разных алфавитах — греческом, кириллице, армянском, еврейском и латинском. “На кладбище у своих коллег я научился греческому языку, — говорит мастер. — Это очень трудный язык, особенно грамматика, но, в конце концов, мне это удалось”.
По словам Экинджи, его друзья и близкие никогда не критиковали его выбор, не осуждали за то, что он работает с немусльманскими надгробиями. “Раньше на немусульман оказывалось сильнейшее давление, но в последние годы ситуация намного улучшилась”, — подчеркивает он.
Он объясняет перемены скандальным процессом по делу Эргенекон над представителями высшего офицерского состава и гражданскими лицами, обвиняемыми в организации заговора с целью свержения правительства исламской Партии справедливости и развития. “Перед арестом главных подозреваемых велась активная антихристианская пропаганда, очень агрессивная, — говорит Экинджи. — Чувствуется, что сейчас все несколько изменилось”.
Несмотря на подобные утверждения, большинство христианских кладбищ в Стамбуле по-прежнему окружены высокими стенами. Чтобы войти на территорию кладбища, посетителям нужно позвонить в звонок у входа: осквернение немусульманских могил до сих пор остается проблемой, хотя частота подобных инцидентов и сократилась. “Раньше мы не разрешали незнакомцам слоняться по окрестностям, — поясняет Экинджи. — А вчера приезжал патриарх (Патриарх Константинопольский Варфоломей) в сопровождении лишь одного шофера. Раньше бы он приехал с телохранителями”.
В прошлом турецкие власти конфисковали немало зданий, принадлежащих немусльманам, однако кладбищ это практически не коснулось. Одним из заметных исключений стало армянское кладбище Сурб Акоб, на месте которого сейчас расположены отели Divan и Hyatt Regency. Кладбище было снесено по распоряжению властей города Стамбула в 1939 году.
Сегодня Чапану приходится существовать в условиях неопределенности. Из-за планов городского переустройства на территории бывшего греческого района Тарлабаши Чапан рискует потерять свой гараж, где паркует катафалки, хранит гробы и другие принадлежности. Большинство церквей и греческих кладбищ расположены рядом с его офисом. Чапан опасается, что перемещение бизнеса на окраину повлечет за собой издержки. Есть и другая причина для беспокойства, а именно запрет властей на кремацию. “Наши просьбы игнорируются на протяжении многих лет, — сетует Чапан. — Власти говорят: “Это против нашей религии, по исламским обычаям это невозможно. Но мы же просим разрешить кремацию немусульман...”
По утверждению Чапана, с просьбой о кремации часто обращаются зарубежные туристы, чьи родственники и друзья отходят в мир иной в Турции.
...Чапан и Экинджи сетуют на то, что в Стамбуле осталось очень мало христиан, причем сетуют не только по финансовым соображениям. “По религиозным праздникам на кладбище приходило много семей, люди навещали могилы, — вспоминает Экинджи. — Теперь многие звонят из-за рубежа и просят нас позаботиться о своих усопших родственниках. Это — в лучшем случае... “
Констанца ЛЕТЧ, Eurasianet, США, (Печатается с сокращениями)
На снимке: христианское кладбище в Стамбуле, разбитые надгробия христиан