Очередное обострение ситуации вокруг Ирана угрожает стабильности в Закавказье и безопасности одного из ключевых союзников РФ – Армении. Премьер-министр республики Тигран САРКИСЯН рассказал корреспонденту «НГ»Александру ДЕРЯБИНУ, что важнее – ОДКБ или НАТО и готова ли Армения к последствиям возможного конфликта Ирана с Израилем.
– Тигран Суренович, каков военный бюджет Армении в 2012 году и сколько процентов он составит от всей казны?
– Бюджет Армении 1 триллион драмов, 14% этой суммы составляет военный бюджет республики, соответственно это примерно 140 миллиардов драмов. (около 10 млрд. руб. – «НГ»)
– Руководство республики анонсировало начало реформы армии. Как она проходит, какая часть бюджета будет потрачена на этот процесс?
– Первая часть реформы связана со структурными изменениями, организационными вопросами – она не требует больших средств. Вторая часть гораздо более затратна: мы резко увеличиваем профессиональную часть армии, формируем ее на новой, контрактной основе. Это предполагает увеличение зарплаты военнослужащим, реализацию социальных проектов для них. Военнослужащие будут обязаны участвовать и в пенсионной реформе – она заключается в том, что мы хотим перейти от распределительной системы к накопительной. Но основная составляющая социальных проектов для военнослужащих – строительство жилья для них. Мы в течение 2012 года должны разработать новую социальную программу, по которой предполагается в несколько раз увеличить расходы на строительство жилья для военных. И третья часть реформы связана с вооружениями. Она включает два направления: первое – собственное производство военно-технического оборудования и второе – закупки современных вооружений за рубежом. 14% бюджета Армении будут распределяться на все эти программы.
– Сколько будет зарабатывать средний военнослужащий армии Армении в результате реформы?
– Военнослужащие будут получать больше средней заработной платы по стране. Сейчас средняя зарплата в Армении – 110 тысяч драмов (примерно 400 долларов), и денежное довольствие военных никак не может быть ниже этой суммы. Ставка военнослужащего на пенсии должна быть не ниже 40% от средней зарплаты, которая существует в стране на момент выхода гражданина на пенсию.
– В феврале было подписано российско-армянское соглашение о создании в регионе предприятий военно-промышленного комплекса. Есть какие-то практические результаты этого сотрудничества?
– Уже есть конкретные предприятия ВПК и научно-исследовательские институты, которые получают государственный заказ на исследования и создание вооружений. Есть перечень товаров, которые они будут производить, и наших исследовательских проектов. Например, в сфере робототехники – производство роботов, которые применяются при разминировании. Мы также намерены создавать и производить собственные беспилотники. Готовая продукция уже есть – мы представляли наши разработки роботов-саперов и беспилотных вертолетов. Сейчас идет апробация, проверяются их характеристики, мы должны доказать их преимущества. В течение года мы будем иметь четкое представление об эффективности этих образцов. Как только будет ясно, что выгоднее их производить, чем покупать в других странах, начнется массовое производство, они станут поступать на вооружение армий Армении и России.
– Еще один вектор развития армии Армении – сотрудничество с НАТО. Планируется ли сближение с Североатлантическим альянсом?
– Есть несколько составляющих сотрудничества Армении с НАТО. Это, во-первых, двусторонние консультации с альянсом, во-вторых, обмен опытом, который используется в реформировании наших вооруженных сил, в третьих, программы обучения наших военнослужащих, в четвертых, участие в современных проектах и миротворческих операциях. Но это незначительное сотрудничество по сравнению с теми программами партнерства, которые действуют у нас в рамках ОДКБ. Взаимодействие Армении с НАТО и ОДКБ – это качественно разные уровни интеграции. Да, мы стремимся установить добрые отношения с НАТО, но у нас нет глубоких и дальних целей в этом сотрудничестве. Наш приоритет – это ОДКБ. Уже то, что на территории Армении есть российская военная база, а в 2010 году мы продлили срок ее пребывания, свидетельствует о наших военных предпочтениях.
– Планируется ли тогда какое-то усиление российского присутствия в Армении в связи с обострением ситуации вокруг Ирана?
– Только в рамках соглашения, которое мы подписали в 2010 году о продлении пребывания базы до 2044 года. Каких-то дополнительных мер усиления присутствия России в регионе мы не предпринимали. Я думаю, ОДКБ достаточно эффективно работает и учитывает все политические реалии.
– Готовится ли правительство республики к экономическим проблемам, которые могут возникнуть в результате военной операции против Ирана? Как повлияет конфликт Запада и Исламской Республики на Армению?
– Сегодня примерно 20% нашего товарооборота осуществляется через территорию Ирана. Это означает, что в случае конфликта возникнут проблемы с поставкой и экспортом товаров через Исламскую Республику. Проблем будет много: у нас есть газопровод, у нас есть высоковольтные провода, по которым мы осуществляем экспорт ресурсов в Иран. У нас есть поток иранских туристов, инвестиций, есть иранский банк. И по каждой категории мы просчитываем разные сценарии и негативные последствия. Для нас были хорошим уроком события августа 2008 года в Грузии, когда железная дорога не работала месяц, и это была реальная угроза армянской экономике. Мы были вынуждены заниматься перевозкой товаров машинами, используя авиацию – это серьезно увеличило наши расходы. Мы хорошо понимаем, что Армения должна накопить необходимый потенциал – резервы, которые позволят сглаживать последствия потенциального конфликта.
– Насколько готовы запасы Армении к ситуации нестабильности?
– Мы должны иметь трехмесячный запас продуктов перечня первой необходимости – лекарств, продуктов питания, горюче-смазочных материалов. В секретных документах содержится как полный перечень этих материалов, так и объемов, которые должны быть в наших хранилищах, чтобы в чрезвычайных ситуациях и условиях военного времени республика могла нормально функционировать. Это очень недешево обходится, но с 2008 года мы постоянно увеличиваем свои запасы. О том, на 100% они готовы или нет, мы предпочитаем не говорить.
Александр Дерябин, http://www.ng.ru/