Когда во время юбилейного вечера Александра Григоряна со сцены раздался ее голос, многие в зале (и даже на сцене) испытали некое ощущение дежавю. Вот уже двенадцать лет она — в прошлом ведущая актриса театра им.Станиславского — не выходила на эту сцену. Ныне проживает в Санкт-Петербурге, но даже там, выясняется, не может быть вдали от театра, и... Об этом и многом другом беседуем с актрисой Миленой ШТЕЙНБЕРГ.
— Я жила тут и никогда не хотела отсюда уезжать. Мы играли в самые трудные блокадные годы, и я всегда была и остаюсь фанатом Армении, несмотря на мою, мягко говоря, неармянскую фамилию. Причина моего отъезда — абсолютно личного характера.
Почему Питер? Всегда любила этот город. — после Еревана, конечно. А после Александра Самсоновича ни в одном театре не пробовалась... Но и жить без театра не могла. Пришлось переквалифицироваться и стать главным администратором музыкального театра “Зазеркалье”. Это довольно известный театр — в самом сердце Питера — можно сказать, “сацовского” формата — опера для детей и взрослых. Кстати, Наталья Сац сама и открывала его когда-то.
...Во всех своих интервью я говорю, что мое сердце в горах. У меня нет ощущения того, что я ушла из театра им. Станиславского. Я тут, и всегда буду тут, где бы ни находилась физически. Это мой театр! Конечно, чуточку обидно, что сейчас не выхожу на эту сцену — когда есть возможность играть в отапливаемом здании, ездить на гастроли, получать звания...
— Тебе есть с чем сравнивать — как тебе сегодняшние спектакли?
— Все спектакли ереванского театра я смотрела в Питере во время фестиваля “Балтийский дом”. Могу лишь сказать, что петербуржский зритель потрясающе принимает не только потому, что наши талантливы и интересны. Питерцам не так часто удается увидеть актеров, работающих на сцене в полную силу — все-таки в Питере очень развит этот “шептальный реализм”. А наши работают сердцем. Спектакль может понравиться или нет, но мнение всегда едино — очень живой театр!
— Твой приезд совпал с проведением дней Москвы, потом прошли дни Санкт-Петербурга...
— Я искренне приветствую эти инициативы, и прекрасно, что все это происходит на государственном уровне, а не только потугами единиц-подвижников. И я очень сожалею, что не так активен обратный процесс: крайне мало дней Еревана в Москве, дней Еревана в Питере и т.д. Россия в Армении представлена прекрасно — русские книги, русский театр, русский музей и т.д. А там о нас почти ничего не знают. Мы сегодня обязаны просто “экспортировать” свою культуру, обязаны рассказывать о своей стране! Вот если бы удалось установить равновесие и Армения была бы равнозначно представлена в России, то все стало бы на свои места. Мои друзья, которых мне удается заманивать сюда, навсегда влюбляются в Армению. Так почему же Армения не представлена во всем мире так, как того заслуживает? Почему люди не знают об этой чудесной стране?.. Конечно, это дело нелегкое, но я уверена, со временем и этот барьер будет взят.
— ...и сюда потянутся туристы и возвратятся даже те, кто когда-то ее покинул.
— Да, так оно и будет!.. Я вот о чем еще хочу обязательно сказать. Мне очень обидно, что практически никто в России не знает о годах блокады Армении. Люди, живя в Питере, где тема их блокады актуальна и поныне — музеи, выставки и т.д., — не знают о нашей беде. Мы однажды пошли с дочерью в Музей блокады, моя дочка спросила: “Мама, это о нашей Армении?” Я не понимаю, почему наши деятели “стыдливо” обходят эту тему? Почему о том, что пришлось пережить этой маленькой стране в те страшные годы, никто не пишет? Ведь это огромный пласт времени — ведь это было! И в это время люди продолжали здесь жить, бороться, учиться, при свечах в театрах игрались спектакли, в конце концов, женились, рожали детей — жизнь продолжалась! Почему никто не говорит о живучести этой нации? Что за сила помогает выдерживать эти испытания? Почему мы, несмотря ни на что, все еще живы и, более того, обрели свою государственность?
...Армяне всегда умудрялись выживать в самых трудных условиях и продолжали творить. А что произошло после? Что создается сейчас, когда все спокойно и есть определенный достаток? Если блокадникам есть чем гордиться, то что будет говорить сегодняшнее поколение?.. Но как бы то ни было, я уверена, что все здесь рано или поздно изменится к лучшему, и жизнь снова войдет в нужно русло. Ведь в стране, где на камнях произрастают самые вкусные в мире фрукты и живут сильные духом люди, не может быть плохо. Просто что-то должно переломиться. Люди, думаю, устали за все эти годы лишений. Все устаканится, вернется спокойствие и уверенность в завтрашнем дне, и снова будет хорошо. Поверьте мне — я это знаю! Более того, я настолько в это верю, что хочу провести старость в Армении...
— Какие изменения окончательно укрепят тебя в желании паковать чемоданы? Вообще, что движет теми, кто, худо-бедно устроившись там, все же возвращаются обратно?
— Перечислять можно долго. Но одним словом это называется Любовь! А насчет изменений... Говорят, когда о чем-либо просишь Бога, просто конкретно — исполняется. Все эти годы я твердила: “Хочу в Армению”. И вот так случилось, что моя дочь вышла замуж за армянина, переехала сюда, родила мне внуков. Так что я связана с этой страной — и уже не только духовно. Слава Богу!
Рубен Пашинян, "Новое время"