Есть только три вопроса, на которые надо давать ответ: что ты делаешь, как ты это делаешь и для чего ты это делаешь. Таким образом дается исчерпывающий ответ на все вопросы. Вот с такой фразы началась беседа корреспондента Новости Армении – NEWS.am с председателем Союза композиторов и музыковедов Армении, композитором Робертом Амирханяном.
- Я убедился, что деревня намного ближе концепции культуры, чем город. Люди в деревне чувствуют ответственность по отношению друг к другу. Они живут не только своими интересами, но и делами общины, в тяжелую минуту готовы придти на помощь. Истинная чистота – в деревне, поэтому и песни рождаются только у людей, которые ближе к земле. Я в городе часто слышу чужую музыку.
- Что Вы называете «чужой» музыкой?
- Та, которая вошла в наш быт.
- Маэстро, какое слово Вы бы выбрали для того, чтобы дать определение тому, что принято называть современной армянской эстрадой.
- Жанр «эстрада» – искусственное понятие, придуманное советской номенклатурой, который подразумевал и объединял все происходящее на сцене. Термин этот в некотором роде локализовал задачу. Но звучит ведь не только массовая музыка, на сцене происходят и другие вещи: звучит возвышенное слово – слово культуры.
Но иногда пропагандируются «бытовые» страсти, которые ведут человека к потребительской, преходящей музыке. Надо понимать, что такие явления неизбежны, мы должны пройти через этот этап. Я не стал бы оценивать это негативно, ведь было бы наивным полагать, что этого можно избежать. Другое дело, что у каждого человека есть свои принципы, концепция своего «я», которое он не может предать. Мы все разные – у каждого своя походка, свои идеи, каждый привносит свой «цвет» в этот мир. Однако те массовые явления, которые сегодня имеют место в нашей жизни, стирают индивидуальность, ведут к посредственности. Посмотрите, сколько жалких художников можно встретить сегодня на Вернисаже (сквер в центре Еревана, где художники по субботам выставляют на продажу свои картины – //ред.), сколько звучит песен, которые и песнями-то назвать сложно. Раньше ничего подобного нельзя было даже представить, действовали строгие критерии отбора. Песня – это ведь голос души. Но я не могу идеализировать реальность и исключать из нашей жизни сегодняшние проявления массовой культуры, которые, скажем, довольно агрессивны. Задача каждого – нащупать свои основополагающие принципы во всем этом многообразии. Ведь сама жизнь построена на различиях. Если их не будет, не будет и движения. Исключать все эти явления нельзя, но бороться с ними, не предавая своих принципов – необходимость. Нам необходима национальная идея, вокруг которой народ мог бы сплотиться. Нам нужно опираться друг на друга, а не искать врагов.
Свобода дана человеку для того, чтобы он сам себя удерживал от соблазнов, нужна, чтобы самому сделать выбор. Мы не можем навязывать свое мнение другому, тем самым ограничивая его свободу.
Несколько месяцев назад молодежный турецкий клуб «Фенербахче» запустил на YouTube гимн, мелодия которого в точности повторяла армянскую патриотическую песню «Зартнир Лао» («Проснись, Лао» – //ред.). Вы тогда очень бурно отреагировали. В частности, в одном из своих интервью Вы сказали, что «если мы не дадим на это свой организованный ответ, то все продолжится». Есть ли какая-либо положительная динамика по этому вопросу?
Существуют разные виды войны. Культурная диверсия как таковая существует с незапамятных времен. Уничтожение хачкаров – из той же серии. Музыка – болезненная для нас тема именно потому, что она является самой демократичной и живой формой межкультурного общения. Музыка может помочь победить врага. Прежде всего, нужно признать врага, это даст знание о том, что с этим врагом дальше делать. Но есть еще один способ – спеть с ним. Звучит абсурдно, не так ли?
Да, Азербайджан все время делает попытки доказать, что мы крадем у него все подряд – музыку, культуру, историю, национальное наследие. Но: понимаете, когда кто-то пытается что-то доказать, то значит есть проблема. Доказывать ничего не надо, жизнь сама все расставит по своим местам.
Однажды я стал свидетелем того, как в музее в городе Шуши экскурсовод-азербайджанец, проводя свой исторический экскурс для туристов из Белоруссии, всячески пытался доказать автохтонность азербайджанцев на карабахской земле. Он настаивал, что никого и никогда кроме тюрков там не было. Туристы стали спрашивать, откуда тогда здесь взялись церкви. Азербайджанцу пришлось изворачиваться, придумывать на ходу всякие версии, но, в итоге, ему пришлось сказать, что церковь построили армяне. Выглядели его потуги жалко. Так и будет далее, у них ничего не получится доказать, потому что у них нет никакой внятной исторической концепции. Да, они будут уничтожать церкви, хачкары, нанося непоправимый ущерб. Будут и дальше вести целенаправленную и последовательную политику по уничтожению армянского культурного наследия. Ну, а мы не имеем права молчать. Нельзя оставлять безнаказанными и безответными подобные явления.
Проблема в том, что у нас отсутствует принципиальная позиция по вопросу защиты национального музыкального наследия. Тем паче, что зачастую мы и сами не знаем, что есть наше, а что – нет.
Градус агрессивности азербайджанской риторики растет не по дням, а по часам. Все чаще слышатся обвинения в плагиате: то мы у них дудук «украли», то долму «присвоили». Мой вопрос, принимаются ли какие-либо меры на государственном уровне по защите нашего культурного наследия и противостоянию пресловутой культурной диверсии?
Прошу Вас с этим вопросом обратится к министру Культуры Армении.
- Я обратилась к Вам, поскольку Вы один из тех людей, которые публично и открыто высказывались по этому вопросу. Вы наверняка знаете, что именно происходит в этой сфере.
- Конечно, кое-что происходит, мы все-таки не аморфные создания. Но нам очень мешает отсутствие единой позиции. Многие идут по пути личностного обогащения и выгоды, забывая об интересах общенациональных. Мы переживаем довольно болезненный период, это так, но и это пройдет. Что касается моей личной позиции, то она заключается как раз в необходимости такой борьбы с ложью, плагиатом и прочее. Однако иногда я вспоминаю о том, что я человек творческий. Порой передо мной остро встают вопросы решения именно творческих задач. Сегодня я целиком и полностью занят работой над новой оперой, премьера которой вскоре состоится в Германии. С 31 декабря я просто заточил себя в своем доме в деревне, чтобы завершить работу. Но я вовсе не далек от того, что происходит вокруг затронутого вами вопроса.
- Г-н Амирханян, Вы наверняка в знаете о шумихе, поднявшейся в этом году по поводу участия, а точнее, отказа Армении участвовать в международном песенном конкурсе «Евровидение»?
- Меня этот вопрос не интересует.
- Я понимаю, но, все-таки, Вы в курсе того, что произошло? Какова Ваша личная позиция по этому вопросу?
- Да, я в курсе, но поскольку никакой высокой художественной ценности этот конкурс не представляет, то такие вещи могут происходить. Понимаете, если у вас некачественная обувь, то всегда есть опасность, что гвоздь вопьется в ногу.
- Считаете ли Вы верным решение армянской стороны отказаться от участия в конкурсе?
- Я считаю, что надо было выбрать самое лучшее произведение, поехать в Баку и выиграть. Вот так. А делать шаг назад подобным мещанским образом в корне неправильно. Понимаете, не только у нас проблемы с Азербайджаном, их агрессия уже распространяется не только на нас. Азербайджан ведет политику воздушного шарика, который неизбежно лопнет. Мои слова не означают, однако, что врага можно недооценивать. Один из моих афоризмов гласит: «Не стоит недооценивать врага, ибо он никогда не станет переоценивать тебя».
- Чего боится композитор Роберт Амирханян?
- Боюсь, что однажды не смогу писать.
- Спасибо за интересную беседу, маэстро.
Анаит Баласанян, Новости Армении - NEWS.am