Почему путь Гамбии и рохинджа должен стать дорожной картой для армянской государственности
Решение Международного Суда ООН, впервые в своей истории признавшего целое государство – Мьянму – виновным в геноциде против национального меньшинства, можно назвать переломным событием для международного права.
МЕЖДУНАРОДНЫЙ СУД 19 НОЯБРЯ ВЫНЕС РЕШЕНИЕ по делу, инициированному Гамбией против Мьянмы, о применении Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него. Суд признал Мьянму ответственной за совершение этого преступления в отношении этнической группы рохинджа.
Генсек ООН Антониу Гутерриш приветствовал это решение. По его словам, это «убедительное признание рохинджа жертвами геноцида», а также «проявление международного правосудия и подтверждение того, что безнаказанность за подобные чудовищные деяния недопустима».
Высшая судебная инстанция ООН до этого проявляла крайнюю осторожность. Ни в деле Боснии и Герцеговины (2007 г.), ни в тяжбе Хорватии против Сербии (2015 г.) судьи не решились назвать само государство прямым исполнителем геноцида, ограничиваясь упреками в том, что власти не предотвратили резню, или ссылаясь на нехватку доказательств особого умысла (dolus specialis).
Ноябрьский вердикт по иску Гамбии против Мьянмы разрушил этот барьер. Речь идет о Ракхайне – западном штате Мьянмы на границе с Бангладеш, где компактно проживало мусульманское меньшинство рохинджа и где в 2017 году армия проводила карательные операции по зачистке. Для Армении и всего армянского народа этот вердикт Международного суда – не отвлеченная юридическая новость, – он может стать прямым руководством к действию. То, что произошло в Ракхайне и получило в Гааге четкую правовую оценку, весьма напоминает сценарий, разыгранный Азербайджаном в Арцахе в 2020–2023 годах.

От Ракхайна до Арцаха: один почерк преступления
Если сопоставить факты, легшие в основу решения по делу Мьянмы, с хроникой гибели Арцаха, перед нами предстанет практически идентичная схема государственного насилия. Гаагский суд установил, что власти и силы безопасности Мьянмы умышленно нарушили статью II Конвенции о геноциде: убивали людей, калечили их физически и психически, а также создавали невыносимые для жизни условия. Военные «операции по зачистке» унесли жизни около десяти тысяч человек и вынудили семьсот тысяч рохинджа бежать в соседний Бангладеш.
В случае Арцаха улик более чем достаточно, и каждая из них задокументирована в реальном времени на глазах у всего мира.
Развязанная Баку осенью 2020 года 44-дневная война, унесшая тысячи жизней и лишившая арцахцев большей части их территории, стала первым актом этой трагедии: оставшаяся часть края оказалась в полукольце, связанная с Арменией лишь узким Лачинским коридором. А затем началось планомерное удушение. Девять месяцев, начиная с декабря 2022 года, Азербайджан держал в блокаде эту единственную дорогу жизни, перекрыв поставки еды, лекарств, газа и электричества… Сто двадцать тысяч человек целенаправленно морили голодом и лишали медицинской помощи, что привело к росту смертности и резкому падению рождаемости.
Все это прямо подпадает под определения Конвенции о геноциде. Неслучайно в августе 2023 года первый прокурор Международного уголовного суда Луис Морено Окампо в своем экспертном заключении прямо назвал блокаду Нагорного Карабаха геноцидом, совершаемым через создание невыносимых условий жизни.
А затем, после девяти месяцев блокады, грянула атака 19–20 сентября 2023 года. Под обстрелами мирных кварталов и под угрозой тотального истребления свыше ста тысяч коренных армян – все население края – за считаные дни покинули родину. Древний армянский край остался без армян.
Председатель Международного суда ООН Юдзи Ивасава отдельно отметил, что в штате Ракхайн власти пустили под бульдозер около сорока процентов деревень, расчистили землю и быстро застроили ее базами силовиков и домами для новых поселенцев. Судьи расценили это как недвусмысленный сигнал изгнанным: вам некуда возвращаться. Разве не то же самое творится сегодня в Степанакерте, Шуши, Гадруте, десятках арцахских сел? Целые жилые кварталы сносятся под корень, многовековые церкви и кладбища оскверняются или стираются с лица земли, меняются названия городов и улиц, уцелевшие дома армян заселяются азербайджанцами.
Самое трудное в таких процессах – доказать особый умысел, то есть сознательное стремление властей уничтожить людей именно из-за их национальности. Но в отношении Баку эта задача облегчается десятилетиями государственной армянофобии, которую уже не раз фиксировали и сам Гаагский суд, и Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Достаточно вспомнить героизацию убийцы, зарубившего топором спящего армянского офицера, регулярные угрозы на высшем уровне гнать армян «как собак». Подобных примеров великое множество.

Что дает победа в Гааге
Пример Гамбии – небольшой африканской страны, даже не граничащей с Мьянмой, но подавшей иск в ноябре 2019 года и спустя семь лет добившейся победы, – доказывает: международное право работает, если государство проявляет упорство и политическую волю.
Вердикт по Мьянме наложил на виновную сторону жесткие и окончательные обязательства, которые невозможно оспорить. Страна-агрессор обязана признать факт геноцида, расследовать преступления и наказать всех виновных – от солдат до высшего руководства. Кроме того, Суд потребовал вернуть изгнанных людей в родные дома, гарантировать им безопасность, воссоединить разлученные семьи и выплатить жертвам полноценные денежные компенсации.
Для Армении иск в Международный Суд ООН именно по Конвенции о геноциде – в дополнение к уже поданным жалобам о расовой дискриминации и искам в ЕСПЧ – стал бы сильнейшим оружием. Такой процесс закрепил бы за народом Арцаха статус жертвы тягчайшего международного преступления, позволил бы требовать возвращения людей под международные гарантии, взыскать многомиллионные компенсации за потерянное имущество и навсегда заклеймить политику этнических чисток.

Почему при нынешней власти это невозможно
Очевидно, что пока у власти в Армении находится правительство Никола Пашиняна, ни о каком иске о геноциде не может быть и речи. Более того, официальный Ереван сам готовится перечеркнуть даже те правовые победы, которых армянские юристы уже добились.
В ноябре 2023 года Гаагский суд вынес обязательное постановление, потребовав от Баку обеспечить безопасное и беспрепятственное возвращение армян в Нагорный Карабах и сохранить их дома. Спустя ровно год, в ноябре 2024 года Суд отклонил возражения Азербайджана и перешел к рассмотрению дела по существу. Казалось бы, вот готовый плацдарм для дальнейшего наступления.
Но действия нынешнего руководства Армении перечеркивают эту работу. В августе 2026 года премьер-министр Никол Пашинян публично призвал закрыть тему возвращения карабахских армян, объявив ее опасной для мирного процесса. Тем самым глава правительства фактически отрекся от решения Суда ООН, вынесенного в пользу самой Армении.
Дальше – больше. Согласно пункту 15 парафированного проекта мирного договора, о котором в начале ноября 2026 года вновь напомнила глава аппарата премьера Лилит Макунц, Ереван обязуется в течение месяца после вступления соглашения в силу отозвать все межгосударственные иски против Азербайджана из международных судов и не подавать новых претензий по всем событиям, произошедшим до подписания документа. Одновременно внутри самой Армении власти последовательно стирают память об Арцахе: в новых биометрических паспортах вынужденных переселенцев в графе «место рождения» вместо Нагорного Карабаха теперь пишут «Азербайджан».
Нынешний кабинет министров живет в опасной иллюзии, будто добровольный отказ от судов, памяти и защиты собственных соотечественников способен задобрить агрессора. На деле же отзыв исков из Гааги и Страсбурга по сути станет для Баку официальным прощением этнической чистки, узаконит захват чужой земли и лишит более ста тысяч человек права на родину и возмещение ущерба.
Исход процесса в Гааге напомнил всем нам простую истину: в современном мире побеждает не тот, кто заранее поднимает белый флаг, надеясь на снисхождение сильного, а тот, кто год за годом собирает улики и заставляет агрессора отвечать по закону. Маленькая Гамбия проявила больше государственной воли, защищая далекий народ рохинджа, чем власти Армении – в вопросе защиты прав своих соотечественников.
По-настоящему использовать силу международного правосудия – подать всеобъемлющий иск о геноциде арцахских армян, прекратить позорную торговлю судебными исками и превратить решения Гаагского суда в рычаг реальной дипломатии – Армения сможет только тогда, когда к власти в стране придут национально ориентированные силы.
Вердикт по делу рохинджа продемонстрировал, что во Дворце мира в Гааге готовы слышать голос жертв. Остается, чтобы во главе Армении наконец встали лидеры, способные этот голос достойно представить.
Микаел Барсегян, «Голос Армении»