…Две картины, два натюрморта из сонма размещенных на стене «собратьев» сразу бросились в глаза, едва я оказалась в мастерской художника. Эти ярко-желтые подсолнухи, написанные широкими, плотными мазками, сирень, рожденную точечными ударами кисти, я однажды уже видела на выставке: они врезались в память. И вот новая неожиданная встреча через много лет. Радость узнавания всколыхнула душу. Краски на полотнах не потускнели со временем, все такие же яркие и сочные, будто совсем недавно положены художником на холст. На какое-то мгновение, увлекшись и не отводя взгляда от стены, я даже забыла о мастере, а он стоял рядом, чуть смутившись, но явно довольный.
В который раз подтвердилась истина, что человек и художник — это, конечно, стиль. А стиль, манеру художника Армена АТАЯНА ни с чьим иным не спутаешь, настолько они индивидуальны и своеобразны.
Недавно Армен Атаян отметил свое 90-летие, но даже зная дату рождения, в это веришь с трудом, ведь он так подвижен и легок на подъем. Вот и сейчас вернулся из очередной поездки в Чоррорд гюх, где на пленэре проводил долгие часы, расцвечивая кистью серые холсты на подрамнике, и природа обретала второе рождение, запечатленная на полотнах. В недолгие перерывы, наверное, мысленно обращался к череде прошедших дней. Иначе и не могло быть, ибо так устроена память человеческая, настойчиво возвращающая нас к истокам, к детству, откуда все мы родом, к юности и зрелым летам.
Армену Атаяну есть что вспомнить из своей богатой событиями биографии. В становлении Армена, его братьев и сестер сказалась особенная аура, царящая в их семье. Мать преподавала в школе армянский, отец Аршак Атаян получил известность как писатель, переводчик и педагог. В Тегеране, а затем в Гюмри была поставлена его драма «Давид Сасунский». Как автор, он помогал Армену Арменяну в осуществлении постановки в Гюмри. «Мое имя — в честь этого великого артиста», — с ноткой гордости напомнил художник.
Все восемь детей в этой семье в той или иной степени унаследовали таланты родителей. Старший брат Рафик впоследствии стал литератором (он автор многотомного исследования о Комитасе), сестра Ирина — пианисткой (супруга композитора Мазманяна). У самого Армена рано обнаружился музыкальный талант и дар к рисованию, и оба дара причудливым образом скрестились в его судьбе, как бы опровергая утверждение математиков, что параллельные линии не скрещиваются.
<
Армен Атаян занимался в духовом оркестре ереванского Дворца пионеров, играл на нескольких инструментах — фортепиано, мандолине, трубе-баритоне, тромбоне. Музыка спасла их семью, когда в зловещем 1937-м отца арестовали и жить стало трудно. В свои шестнадцать Армен играл в составе разных эстрадных коллективов, чтобы помочь родным. Во время Великой Отечественной войны он пошел добровольцем в армию, где сначала служил в оркестре танковой части, а потом в образцовом оркестре Закавказского фронта.
Линия художественная — главная, на что указал перст божий еще в раннем детстве. Рисунки воспитанников детского сада, в том числе и Армена, были отправлены в Москву на выставку детского творчества. А вскоре юный художник получил свой первый приз — это была книга с цветными иллюстрациями.
Он и позже продолжал удивлять родных и знакомых. Согласитесь, далеко не каждому дано преуспевать одновременно на занятиях и в музшколе, и в Терлемезяновском художественном училище. С признательностью Армен Атаян говорит о своих первых учителях. Еще бы! Руку ему ставили такие мастера, как Нерсес Исраелян, Корюн Симонян, Ваграм Гайфеджян, Бабкен Колозян.
После армии Армен Атаян поступает в Ереванский художественный институт, где недолгое время консультантом был известный художник Александр Осмеркин. Они подружились и потом переписывались. Бережно хранит Армен Атаян фотографию Осмеркина с дарственной надписью «С сердечным пожеланием моему другу, выросшему в хорошего живописца своей чудесной родины».
<
Дипломная работа студента-выпускника называлась «Максим Горький и Аветик Исаакян на берегу Севана», и ее руководителем был Мартирос Сарьян. Итоговая оценка Варпета: «Армен Атаян прекрасно справился с поставленной задачей и вполне заслуживает присвоение ему звания художника-живописца».
Наша переменчивая жизнь любит разные обстоятельства. Они привели — на целых двадцать лет! — Армена Атаяна в Киев. Работал много и плодотворно, устраивал персональные выставки, обратив на себя внимание и знатоков, и любителей искусства. Так же неустанно работал и после возвращения в родной город.
Не раз он обращался к темам своего недавнего прошлого, пусть нелегкого, но полного теплоты воинского братства. Его кистью были созданы полотна «Солист ансамбля», «Барабанщики», выполненные в сочных, контрастных тонах, очень выразительные. Почти полвека спустя первая из названных картин вместе с 5-6 работами мастера была выставлена в знаменитом салоне «Кристи» в Лондоне, и купил ее местный коллекционер.
А сколько картин создано художником за десятилетия неустанного творчества! Графика и живопись. Рисунки, этюды, полотна. Рука мастера. Она ощутима в мгновенных набросках фигур людей и животных, в рисунке пером, запечатлевшем старое село, и в оригинальной композиции картин «Весна» и «Посадка виноградника». Об уверенности в своих силах, в мастерстве свидетельствуют портреты А.Элибекяна, ехегнадзорца Омбо Амбоянца, шведского шахматиста Акселя Оргсочайна, участника международных соревнований в Ереване, а также друга Жирайра Габояна и его дочерей — Лилит и Анулик.
Общаться с Арменом Атаяном интересно: он может заглянуть в душу собеседника, зажечь в ней искру. Как это было в случае с тренером по фехтованию Ионасом Тарасявичусом, сменившим звон рапир и шпаг на кисть и краски. Встреча с художником из Армении вновь ярко зажгла в нем тягу к живописи. Бывший тренер стал народным мастером, создал клуб любителей живописи.
И если знакомство с Арменом Атаяном сумело так перевернуть внутренний мир литовского спортсмена, то нетрудно представить, сколь щедро художник давал и сколько почерпнули у него питомцы — студенты института, где он преподавал около четверти века на кафедре живописи.
Но самые наглядные, самые лучшие уроки — это творения художника, техника которых безупречна. Богатство колорита, выразительность линий, оригинальное композиционное решение — все эти качества воплощены в его прекрасных натюрмортах «Розы», «Гранаты в корзине», «Персики», «Перцы», «Осенний натюрморт».
Но как бы ни были хороши портреты и натюрморты, по собственному признанию Армена Атаяна, он «больше жанровый художник». Поэтому полотен этой серии у него особенно много, а самые любимые среди них — композиции «Лаваш», «Крестьянский дворик», «Ожидание», «Осень в горах Армении», «Воскресенье (отдых)», «Телята». И еще полотна, посвященные Севану. И не только. Широка география творческих поездок мастера. Вместе с большой группой армянских художников был и в Гюмри, и в Горисе, и в Ахтале, и в Апаране, и в Шуши, привез работы — глаз не отвести.
Взгляд зрителя, насладившийся сочностью колорита, мощной энергетикой и ритмами, экспрессией целого ряда полотен, получит не меньше удовольствия и от других картин, где царят покой и умиротворение, где воздушность и легкость, где так ощутимо поэтическое восприятие мира.
Нередко его застают за привычным занятием: он бережно укладывает этюдник, кисти и краски. Завтра с утра он вновь отправляется на пленэр в холмистую местность или на берег ручья, озера, в лесные заросли — туда, где забываешь о том, что тебе уже… И в самом деле, мужчине столько лет, сколько он в себе чувствует. А Армен Атаян молод душой, и кисть в руке он держит крепко.
Ида КАРАПЕТЯН, «Голос Армении»
