Телефон звонил для ночного времени слишком настойчиво. Перед тем, как решиться ответить на звонок, я посмотрела на часы: 02.48. Кто звонит в такое время с хорошими известиями? От надвигающегося чувства тревоги захотелось спрятаться под одеяло, но отвечать все равно надо.
— Вставай! Выгляни в окно!
Этих слов было достаточно, чтобы проснуться и выбежать из комнаты на первый этаж. В доме, который находится на метровом фундаменте, уже было около 30 см воды. Все домочадцы проснулись, но паники не было – нам не привыкать, какое по счету наводнение переживаем.
За пять минут папа с сестрой перегнали автомобили в соседний район города, куда за все пять наводнений вода никогда не доходила. Когда они возвращались, вода уже была выше колен. До двора они дошли, держась за железные ворота. Вся семья, затаив дыхание, измеряла уровень воды возле ступенек, ведущих на второй этаж.
Паника началась, когда мы увидели, с какой скоростью поступает бурлящая вода. До второго этажа оставалась одна ступень. Пережившие не одно наводнение, мы знали прекрасно – от паводковых вод вода не прибывает настолько быстро. Собрали документы, передислоцировались на второй этаж и разбудили ребенка.
Семилетний малыш, выбежавший из комнаты, застыл возле последней ступеньки. Глаза наполнились слезами:
— Ну вот, пришел конец света, а я еще не успел стать взрослым… Женская половина семьи расплакалась.
Чтобы отвлечься, выглянула в окно. Двухметровых ворот уже не было видно. Стало очевидно: если вода будет поступать с такой скоростью еще минут 20, нас не спасет и второй этаж.
Что делать? Мысли опережали действия. Сотовые телефоны от невероятного количества звонков разрядились за два часа. Остался один, с которого два раза звонили в МЧС и просили о помощи, но, видимо, ребята не смогли пробраться на улицу. Грузовики застревали, лодки переворачивались. Техники не хватало. И силы, уходившие на ожидание, тоже заканчивались. Чтобы не слышать душераздирающих криков о помощи с близлежащих улиц, мы закрыли окна во всех комнатах.
Большая вода перестала поступать к пяти утра. Внизу плавали холодильник, стиральная машина, диваны, кресла, телевизоры – практически весь дом. Нас вывезли знакомые ребята, когда вода была уже ниже колена.
Оказавшись в эпицентре стихийного бедствия, мы остались без каких-либо источников информации. И перед тем как писать этот материал, я преднамеренно не читала того, что пишут в блогосфере. Все увидено своими глазами и пропущено через свое сердце.
Что бы ни передавали высокопоставленные министры и всевозможные службы – нас, жителей города не предупреждали о возможном наводнении! А мы, соответственно, и не думали о нем. В Крымске пошел вполне себе обычный дождь после обеда. Ну какая это трехмесячная норма осадков? Товарищи чиновники, ну это правда смешно. Это уже не вы из нас дураков делаете, а сами такими выглядите.
Мало того, местная власть знала о надвигающейся стихии и успела вывезти свои семьи… А предупреждения не было, чтобы не создавать панику. Жители только успевали брать на руки детей и выплывать из дома, когда вода была еще по колено. Выше – уже не справлялись. Многие утонули во сне, особенно пожилые. С младенцами выходить вообще было невозможно – родители становились на стул и пол-ночи держали на вытянутых руках кроватку с детьми.
По данным на 9 июля погибшими в результате наводнения в Крымске и Крымском районе значатся 171 человек. И это снова неправда. Люди, работающие в морге, неофициально дают совершенно другую информацию. Тела людей лежали на дорогах, застревали в деревьях и машинах. Сегодня днем, оказавшись возле крымского морга, я своими глазами видела большую «магнитовскую» машину с телами погибших. И, к сожалению, она уже не первая… Об этом невозможно молчать, когда по новостям передают совершенно другие цифры.
В город прибыло огромное количество спасательных служб и волонтеров, которые искренне желают помочь тем, кто вмиг потерял все, что нажито годами. Но опять же, на многих улицах жители справляются сами, никто адресной помощи не видел и не понимает, кто за это отвечает. Все дополнительные силы расположены в центре города и только там можно узнавать какую-либо информацию. Обессиленные и грязные, люди подходят к каждой очереди, чтобы узнать, где же все-таки оказывается та масштабная помощь, о которой говорят по ТВ.
Гуманитарную помощь, которую выдавали недалеко от нас, я пошла получать впервые в жизни. И больше никогда не пойду. Люди буквально выпрашивали консервы и воду, которую передавали в автобус, но почему-то прятали. С легкой руки выдавали только спички и соль. Многим становилось стыдно. Они просто отходили.
— По пять пряников на семью, — истерично выкрикивала женщина, раздающая продукты из автобуса. — И не больше. Макароны сыпать некуда, принесите пакеты.
— Женщина, нам жить негде, какие пакеты?
— А я что поделаю, — кричит из автобуса уже другая. – Куда мне сыпать?
После такой гуманитарной помощи срочно нужна психологическая.
Я ни в коем случае не хочу говорить только о плохом, но это действительно то, что творится сейчас рядом с нами. И хочется, чтобы об этом знали те, кто утверждает, что взял ситуацию под контроль.
Марина Гюльназарян, очевидец наводнения в Крымске
http://sarsochi.ru/