К 21-й годовщине августовского путча
Отмечающаяся в эти дни очередная годовщина путча Государственного комитета по чрезвычайным ситуациям (ГКЧП) ознаменовалась раскрытием новой порции тайн, связанных в основном с ролью М. Горбачева. Нет сомнений, что с каждым годом таких разоблачений истинной подоплеки политики и целей первого и последнего президента СССР в России будет все больше, причем не только в контексте данной циничной авантюры, стоившей жизни троим москвичам. Однако не будем забывать, что события 19-21 августа 1991 года наложили заметный отпечаток и на процессы в нашем регионе, в частности, в аспекте как ситуации в самом Азербайджане, так и набиравшей силу агрессии Баку против народа Арцаха.
В конце июля - начале августа 1991 года в Нагорном Карабахе вовсю разворачивалась зловещая по сути и методам операция "Кольцо", которую Азербайджан проводил при полном и открытом одобрении Кремля и активнейшем участии советских войск. Более того, успех первых месяцев этого акта государственного терроризма был обеспечен именно участием советских войск и мощной военной техники. Вовсе не случайно многие наблюдатели по праву считают, что именно на Горбачеве наряду с руководством Азербайджана лежит основная ответственность за жестокие убийства, пытки и насилие в отношении сотен мирных жителей, разорение около 30 армянских сел Карабаха и депортацию более 10 000 советских граждан. "В случае с операцией "Кольцо" кремлевский режим и не пытался дистанцироваться от преступных азербайджанских руководителей. Напротив, Кремль открыто поддержал их", - пишет в своей книге "Нагорный Карабах: факты против лжи" Арсен Мелик-Шахназаров.
Нелишне отметить в этой связи, что поддержка Горбачевым преступных планов Азербайджана по полной очистке Арцаха от армян была не в последнюю очередь обусловлена и голосованием населения этой советской республики на всесоюзном референдуме по сохранению СССР, состоявшемся несколькими месяцами ранее - 17 марта того же года. В условиях отказа от участия в референдуме Армении (наряду с республиками Балтии, Грузией и Молдавией) 93,3% "свободолюбивых" азербайджанцев проголосовали за сохранение СССР. Напомним, что такой результат был показан спустя немногим более года после событий 20 января 1990г., которые преподносятся азербайджанской пропагандой как "подавление Москвой стремления азербайджанского народа к свободе и демократии".
Абсолютно закономерной выглядела и горячая поддержка путча ГКЧП, которую поспешило высказать руководство Азербайджана в лице президента Муталибова. А один из разработчиков и активных исполнителей операции "Кольцо" - второй секретарь Компартии Азербайджана Виктор Поляничко заявил по бакинскому радио, что "готов поделиться своим карабахским опытом (читай: репрессиями против народа - М.Г.) с лидерами ГКЧП". Однако сразу после провала путча Муталибов моментально повернулся спиной к Москве: 30 августа 1991 года в Баку полностью отказались от советского наследия, объявив 70 лет "широко шагавшей" Азербайджанской ССР периодом "оккупации со стороны России" и спешно приняв декларацию о "восстановлении независимости". Эпоха Горбачева, столь активно поддерживавшего чудовищные планы Азербайджана в отношении Карабаха, заканчивалась, к власти пришли демократические силы во главе с Ельциным, от которых руководство Азербайджана вряд ли могло ожидать столь же безусловной поддержки своих человеконенавистнических планов.
Вернемся, однако, к операции "Кольцо". В конце июля – начале августа кольцо террора сжималось вокруг сел Мартакертского района. Одно из крупнейших в Карабахе сел - Атерк - было оцеплено по всему периметру окружающих его гор. Село, очевидно, ждала печальная участь растерзанных и опустошенных Геташена, Мартунашена и других деревень Северного Арцаха. Находившаяся тогда в Атерке русская правозащитница, представитель Комитета солдатских матерей Елена Лунина так вспоминает те дни: "19 августа внезапно прекратилась связь, перестали работать телефоны, радио и телевидение. Мы поняли, что что-то произошло, тем более что в поведении военных было заметно замешательство. Потом прилетела на вертолете Инесса Буркова и рассказала о том, что происходит в Москве. Было ясно, что в условиях неопределенности военные не осмелятся действовать. Из Атерка улетели почти все журналисты и фотокорреспонденты. Мне тоже предложили уехать, но я отказалась. (...) 22 августа мы вылетели из Атерка. Помню, в какой эйфории пребывали провожавшие нас жители. Я была уверена, что первое, что сделает Ельцин, – это обратит внимание на Карабах, потому что именно здесь ситуация была самая страшная, именно здесь люди находились под двойным прессом – войск и ОМОНа. Мы прощались с сельчанами и говорили им - держитесь, теперь Россия совсем другая, и все это закончится".
Увы, в Карабахе "все" не только не закончилось, но и перешло в качественно иную фазу агрессии. Лишившись поддержки советских войск, азербайджанские власти вынуждены были отступить от Атерка и свернуть свои планы в отношении других армянских городов и сел в рамках "Кольца". Уже тогда в Баку отлично понимали, что в одиночку бандиты азербайджанского ОМОНа, "героически" бесчинствовавшие исключительно под прикрытием советских солдат и танков, не в состоянии противостоять отрядам набиравшего силу народного ополчения Арцаха. По меткому выражению Ариса Казиняна, "операция "Кольцо" стала последним примером введения пантюркистских устремлений в контекст "интересов советского государства".
Начиная с этого периода национал-шовинистическая политика руководства Азербайджана не была более скована даже формальными рамками советского государства и приняла характер абсолютной разнузданности и беспредела. Геноцид армянского народа со стороны Азербайджана отныне осуществлялся методом открытой вооруженной агрессии в особо изощренных формах с применением запрещенных видов оружия. Не случайно именно этот период - осень 1991 года многие наблюдатели считают фактическим началом Карабахской войны. Впереди был страшная блокадная зима Степанакерта, прорыв блокады и освобождение Шуши, тяжелейшие бои лета 1992-го и многое, многое другое...
Марина ГРИГОРЯН, "Голос Армении"